Дауншифтинг. Часть третья
Первый вопрос, который возникает при любых размышлениях о дауншифтинге, это совершенно обоснованное: «А нафига, собственно?» Добровольно отказаться от высокого уровня потребления — от всех красивостей жизни, новой машины, дорогой одежды, всяких излишеств вредных, но приятных, — зачем это все? Стремление к повышению уровня комфорта выглядит настолько естественным, что отказаться от него кажется глупостью несусветной. Потребление приносит удовольствие — это аксиома прямо-таки физиологического уровня. Такое явление, как шопинг — сиречь покупание, как процесс оторванный от результата (когда радуют не покупки, а само действо, связанное с их приобретением), — многим доставляет наслаждение сравнимое с эротическим. И статусность материального, как социальная парадигма, тоже вполне себе значимый мотивационный стимул — достаточно обратить внимание, как смотрит владелец «Хаммера» на суетящиеся внизу «Жигули», что бы понять, что эту нелепую громоздкую телегу он купил вовсе не из-за того, что у него дорога на дачу плохая. И, конечно, нельзя сбрасывать со счетов постоянный внешний прессинг идеологии потребления — внедренные рекламные стереотипы «успешности» как производной от количества расходов. И всякий, вроде, понимает, кому это выгодно, но это вовсе не значит, что они не действуют. В общем, отказаться от всего этого — все равно, что отказаться, допустим, от шоколада. Понятно, что шоколад не является необходимым компонентом жизни, и что от отсутствия шоколада никто еще не умирал — но вкусно же!
С вопросом «ради чего» несколько сложнее. Существует такая вещь, как «внутренняя необходимость», метко определенная Стругацкими как «Желать странного». Как всякое движение души, оно с трудом поддается точному формулированию, поэтому приходится идти скользким путем аналогий.
Надо сказать, что дауншифтинг — понятие отнюдь не новое. Просто, к давно существующему явлению подобрали подходящий англицизм, вводя его этим в круг современных терминов. Сам же по себе отказ от материальных благ ради чего-то иного существует, наверное, столько же, сколько и сам социум в любом его виде. Безусловно, самое массовое явление дауншифтинга — это классическое монашество и его крайняя форма — отшельничество. Здесь резон «ради чего» условно прозрачен — «ради жизни вечной», хотя индивидуальная мотивация, безусловно, очень различна. Но религиозность отнюдь не является обязательным компонентом. Возьмем, к примеру, древнегреческого дауншифтера Диогена Синопского, который жил в бочке на площади, чтобы, в соответствии со своими воззрениями кинизма, иметь возможность безнаказанно слать всех нахуй. А ведь наследственный банкир был (сын владельца меняльной лавки). Менее радикальная форма — Лев Николаевич Наше-все-Толстой. Отпустил бороду, и давай «Войну и Мир» писать, землю босиком топча с плугом. Крепостных он, конечно, при этом не отпустил, да и вообще не сильно себя напряг, но, по тем временам, отказаться от столичных тусовок, чинов и прочего — уже вполне себе дауншифтинг.
К чему я эти примеры тут привожу? А к тому, что при всей разности мотиваций, главное в дауншифтинге «внутренняя потребность», чем бы она не была вызвана. Просто появляется в жизни человека нечто сверхважное, которое настолько ценнее материального комфорта, что «внутренняя потребность» легко пересиливает стереотипы социума. И неважно — роман ли ему писать приспичило, богу молиться, или просто жить в гармонии с семьей. Главное — что жизнь его обретает смысл. А это, братцы, дорогого стоит...
Версия для печати
Теги
- Сказочки
Дауншифтинг
Игра в президента
Сказки про Саныча
Коты
Linux
Гад же ты
Рассказки
Абхазия
Тест-драйв
Копипастбище
Школа маленьких редакторов
Алгоритмы
Город В.
Автопрактикум
Для ушей полезно
УАЗ
Плевательница
АВТОбайки
Ахуеновости
Всписнулось
В объектив что-то попало
Злоебудни
Ссылки
- массаж стоп
Книга
АнекДоки и параДоксы
