Хроники Необитаемого Города Письмена на чемодане

Об засухе, орошении и пожарах

В связи с нынешней катастрофической засухой, вспомнился мне прошлогодний мой пост. О том, как поселяне нахрен разнесли систему полива полей, чтобы один раз продать железо на чермет и рыбу из пруда.

Пруда нет. Системы орошения нет. А тут бац — и засуха. Восстановить порушенное нереально совершенно — это ж не колхоз строил. Никакому колхозу такое не потянуть. Это государственная программа по борьбе с засухами, начатая еще в 1948 году: «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР» — постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 года. Докучаевский проект — посадка лесополос и организация прудов. В ее рамках и соорудили большие пруды с автоматическими насосными станциями — везде, где засушливый климат мешал земледелию.  В Воронежской нашей области в том числе — в 60-е и 70-е годы. И посадками деревьев разгородили степь на квадраты полей. Такое, как вы понимаете, только СССР было под силу. Попробуй сейчас такой глобальный проект в РФ замутить — страшно представить, сколько денег украдут, и все равно ничего не построят. Разве что надувные макеты к приезду Путина. Сейчас ломать только хорошо умеют — что систему лесничеств, что, вот, докучаевские пруды. Посадки, правда, еще стоят — но и их постепенно начали на дрова вырубать, ничье ведь. Про уход за этими насаждениями — прочистку от сухостоя, подсадки новых деревьев и говорить смешно. Пяток, или десяток лет — и снова засвищут суховеи.

Казалось бы, можно сказать, что крестьяне, разорившие пруд и насосную станцию — непроходимые идиоты с заспиртованными мозгами, сами вырывшие себе нынешнюю яму… Однако не все так просто. Скорее всего, орошаемое земледелие стало им… невыгодно! Имевшие большие льготы по оплате электричества (получающие его зачастую почти даром) совхозы стали частными хозяйствами, и встали перед необходимостью оплачивать его полной мерой — и повышение тарифов на электричество, плюс снижение цен на сельхозпродукцию сделали орошаемые поля убыточными. (Это мое предположение, я точных цифр не имею). Опять же срок эксплуатации оборудования, установленного в 70-х годах, подходит к концу — а менять его денег нет. Ну и разломали, вестимо: чтобы «если не нам — так никому». А тут засуха. И запахали все, что посадили — не выросло.

Эту засуху мы, безусловно, переживем — прошлый год был урожайный на диво, запасы зерна есть. Но кто знает, что будет в следующем году? Что меня во всем этом пугает, что запаса прочности, похоже, у страны не осталось вовсе.

А если смотреть шире — то какой-то таки глобальный подвох в самой идее передачи стратегических во всех смыслах глобальных систем в частные руки. Что лесонасаждений, что электростанций, что систем орошения и мелиорации. Леса выгорают, электростанции рушатся, пруды уничтожаются…Теперь, вот, федеральные трассы передают, и очень убедительно объясняют, что они станут от этого лучше. И знаете что? Мне отчего-то не верится.

 Версия для печати