Проекты

Нешоколад

Взросление человека — это череда шоков. Первый шок — родители не всегда правы! Они могут, не разобравшись, наказать за то, в чем ребенок вовсе не виноват. Это глубокая трещина в картине мира — мы же поступали по правилам — почему вместо вознаграждения получили наказание? Часто мы не можем этого принять, вычеркивая эту несправедливость из памяти, вытесняя ее по всем законам психологии куда-то вниз, в дебри подсознания, наживая первые комплексы. Но жизнь продолжается и мы идем в школу. Это целая серия ударов по нашему Я — жуткий механизм подавления личности. Вдруг оказывается, что нас — таких замечательных, умных и послушных — не очень-то любит учитель, не принимают одноклассники и на наши проблемы всем, в общем-то, наплевать. Как это может быть? Именно поэтому дети в школе всегда начинают болеть — дело вовсе не в зловредных вирусах гриппа, обитающих среди школьных стен — дело в шоке несоответствия мира внушенному нам с детства образу справедливости.

Дальше — хуже. Вдруг оказывается, что злые дяди вовсе не бегут в ужасе от хороших мальчиков, а могут сделать с ними очень неприятные вещи. Оказывается, что мальчишки с твоего двора вовсе не добрые друзья и надежные товарищи, а хулиганы, отнимающие карманные деньги и охотно нападающие толпой на одного. Оказывается, что учитель — не добрый и мудрый воспитатель, а холодный, раздражительный, уставший человек, наводящий порядок жестоким методом «разделяй и властвуй», натравливая учеников друг на друга. И приходит страшная мысль — может быть это я такой плохой? Ведь с хорошими мальчиками такого не может случится!

И — новый шок — выход во взрослый мир. Выясняется, что милиционер — это не «добрый Дядя Степа», а злобный нетрезвый мент, который бьет тебя дубинкой и отнимает твои деньги, что преподавателю в институте наплевать на то, какой ты умный, а хочется получить взятку за экзамен, что девушки тебя, такого прекрасного, почему-то не очень любят, что армия не «школа жизни» и не «дело настоящих мужчин», а два года унижения и беспросветного маразма, что работодатель берет тебя на работу не для того, чтобы сделать счастливым, а для того, чтобы заработать на тебе денег...

Может детишкам сразу объяснять, что та коричневая субстанция, которой вокруг намазано — вовсе не шоколад? Меньше стрессов будет…

Абхазия — широкий угол зрения

Пора уже выходить из полеабхазского состояния и включаться в повседневную жизнь. Однако осталось еще незаконченное — фотографии, коим счет идет на сотни штук. Даже выбросив все дубли и почистив мусор, продолжаю обрабатывать их уже который день.
Не будучи совсем уж маньяком, я преимущественно снимаю цифрой, но и пленкой люблю побаловацца по старой памяти. На этот раз потащил с собой пленочник исключительно ради роскошного широкоугольного объектива Flektogon 4/20, ибо цифра — цифрой, а оптика есть оптика. Стеклышко сие просто просилось для съемки шикарных пейзажей Абхазии, я ему в этой просьбе не мог отказать.
Пытаясь как-то систематизировать снятое, решил выделить пленочное фото в отдельную папку «Широкий угол», которую и предлагаю вниманию любопытствующих.

Вниманию тех, кто экономит трафик — 36 кадров общим объемом под 4 мегабайта.


Читать далее →

Абхазия — архитектура войны

Абхазия не отпускает меня. Казалось бы, хули — съездил и забыл, сошло вместе с загаром… Ну разве что периодически встряхивать память глянцем фотографий, на которых яркая зелень эвкалиптов и сверкающая голубизна моря. Что еще надо туристу? Но нет, увы, не отпускает. Может быть потому, что среди буйства цветных пейзажей, лежащих в папочке «Абхазия», попадаются и эти фотографии — черно-белые и цветные, но одинаково об одном — об архитектуре войны. О том режущем глаз контрасте, который составляют ободранные мародерами руины Сухума, сгинувшие в тропической зелени развалины санаториев и перепаханные снарядами берега Гумисты с красотой буйной абхазской природы. Читать далее →

Такая разная водка

Сказать что я люблю водку… это, пожалуй, неправда. Это просто основной напиток в жизни, и специальных чувств я к ней не испытываю. Приятные ощущения вызывают скорее связанные с ней многочисленные ритуалы. И пьют ее разные люди и в разных обстоятельствах совершенно по разному, превращая ординарный спиртовой раствор в разнообразные, приличествующие случаю напитки.

Картинка: череда гаражных автосервисов в большом гаражном кооперативе, в ряду которых и наш с напарником автоспортивный микросервис. Равноправная по объему и архитектуре в этом ряду «разливуха». Заходят туда исключительно небритые суровые мужики в промасленных комбинезонах с закатанными рукавами, из которых торчат неотмываемо-черные, все в ссадинах корявые руки. Они признают только полный пластиковый стаканчик недорогой местной водки, который выпивается одним махом, не дрогнув лицом — только смаргивается набежавшая слеза. Они всегда приходят вдвоем (пить одному — неправильно, а втроем гаражники работают редко), поэтому, после ритуального занюхивания замасленным рукавом, они выпивают взятый на двоих один стаканчик томатного сока, глубоко и удовлетворенно вздыхают, и уходят работать дальше, закуривая на ходу и позвякивая гаечными ключами в карманах.
И я, заходя в эту запущенную разливуху, где правит бал толстая пожилая женщина тетя Варя, которая знает в лицо всех механиков, и отпускает им в тяжелые времена в кредит, точно так же выпивал водку стаканом, и суровел лицом, и смаргивал слезу и шел обратно к своим сваркам и домкратам.

И картинка вторая — рафинированное застолье, где водка подается в графинчике со слезой, где разнообразие закусок радует глаз и желудок, где приличные люди ведут приличные разговоры, переходя на умеренный матерок только в курилке. Там наливают только под тост, и чтобы непременно с некоей изощренной витиеватостью произнесенный, и наливают в стопочку с узорчиком, и выпивают без торопливости, но и без смака — как аперитив к искусству повара. И немедля закусывают икрой или семгой, чтобы потом перейти к жульенам и продолжить неспешную беседу, которая никому не интересна, но создает атмосферу благополучия и пристойности. В беседе этой прилично немного похвастаться — без выпячивания своих заслуг, боже упаси! — но чтобы создать впечатление успешного человека в застолье успешных людей и никоим образом не нарушить атмосферу приличия.
И водка в графинчике может быть та же самая, что подается в той разливухе, но напиток этот уже другой и пьется иначе — с другим чувством и другим вкусом.

И было бы стилистически правильно, и по законам жанра уместно заявить, что в разливухе-то оно вкуснее, и честнее, и пьется лучше — ан нет. И там пьется, и там пьется.
Просто люблю я водки выпить, а морали выводить не люблю.