Проекты

Дауншифтинг. Часть вторая. «Куда ты денешься с подводной лодки?»

Меня давно просят продолжить тему, начатую здесь. Вот, нашел свободные полдня — читайте.


Часть вторая.
Карусель потребления, или «Куда ты денешься с подводной лодки?»

Вся современная жизнь, как она есть, построена на избыточности ресурсов. Именно их избыточность создает возможность существования «навязанного потребления», на котором строится вся мировая экономика. Если кто-то еще сомневается в «навязанном потреблении», то ему достаточно почитать любой учебник по маркетингу — там рассказывается о том, как ЗАСТАВИТЬ человека купить то, что ему нафик не вперлось. Вся чудовищно ресурсоемкая (одного леса на одноразовые буклеты сколько переводят!) рекламная отрасль направлена на то, чтобы создавать потребности, которых еще вчера не было, и делать жизненно необходимыми товары, без которых прекрасно жили раньше. Производство товара в пересчете на одного конкретного жителя планеты растет с потрясающей скоростью и, понятное дело, весь этот товар должен быть куплен — иначе экономике пиздец. А значит, человека нужно понуждать (это теперь модное слово, да?) к растущему потреблению. Для этого созданы потрясающие по своей масштабности механизмы социального прессинга, начиная от хитрожопого маркетинга, кончая удивительно вывернутой системой общественного ранжирования. Как это выглядит практически, может пронаблюдать любой субъект, имеющий органы зрения.

Собственно, для примера можно брать любую область товарной деятельности, но, конечно, легче всего проследить секторы самые динамичные — сиречь технологические. Вот, к примеру, мобильники — очень даже яркий образец социально-маркетологического давления. Мобильный телефон — штука, без сомнения, полезнейшая (хотя каких-нибудь десять лет назад мы без них каким-то образом обходились), но их основная функция — звонить, — как-то неожиданно затерялась среди удивительной красоты наворотов. Ну кто сейчас покупает мобильники «чтобы только звонил»? Нет, такие люди, безусловно еще есть, но их количество стремительно сокращается под маркетинговым прессом сверху и стимулом сверхдоступных кредитов снизу. Начиная с приятно звучащей полифонии (когда вы в последний раз слышали тональное тилиликание из кармана?), кончая тачскринами, VGA-экранами, блютусами с вайфаями и многомегапиксельными фотоаппаратами. Все это безусловно приятно, хотя и не очень нужно, но фокус в другом. Фокус в том, что устройство голосовой коммуникации незаметно превратилось в символ статуса. Иметь старый дешевый мобильник, пусть даже он лучше ловит сеть и имеет более высокое качество звука чем любой навороченный коммуникатор, для многих людей просто невозможно. Во-первых, их потребительский азарт разогревает реклама — всякий человек любит игрушки, и если долго размахивать перед его носом чем-то «блестяще-пищащим с огоньками», то детский погремушечный рефлекс «дай-дай-дай» пробуждается иногда даже у самых разумных. А во-вторых, представьте себе картину: на деловой встрече директор какой-нибудь фирмы вдруг издает карманом древнее однотональное «тилилик-тилик» и достает оттуда лапоть навроде Nokia 3310… Что подумают о нем партнеры? Что либо человек слегка не в себе, либо у него дела настолько плохи, что он и приличный мобильник себе позволить не может. Вот этот сплав маркетинга и социальной значимости и заставляет людей менять мобильник не реже двух раз в год, а то и почаще. Не всех, безусловно, не всех — не надо здесь кричать «а вот я…», — но очень и очень многих. Пожалуй, что большинство. Вплоть до того, что малоимущие, особенно по причине своей молодости, люди часто лезут в кабалу грабительских кредитов, чтобы иметь какой-нибудь навороченный коммуникатор, который морально устареет через два месяца, а выплачивать за него придется два года. Нет, я ничего не имею против прогресса и мобильников, но эта ситуация чрезвычайно показательна и дублируется практически в любой группе товаров.

Любопытно, что по некоторым исследованиям: «на сегодняшний день только около 30% товаров соответствуют базовым потребностям человека. Все остальное по большей части является „фиктивными товарами“, т.е. теми товарами, которые предназначены для утоления несуществующей потребности, или если быть совсем уж точным — той потребности, о наличии которой потребитель не подозревает до того момента, пока не столкнется с рекламой этого товара» ©. Собственно, наверняка каждый из нас, наткнувшись в кладовке на некую покрытую пылью коробку, начинает мучительно вспоминать: «Нафига ж я это купил?». Думается, у всех такие коробки есть. Кроме того, усиленно создается стимул высокой ротации товара — менять дважды в год мобильники, раз в три года автомобиль, раз в год компьютер… Для этого создано множество предпосылок, практически неизбежно вовлекающих нас в потребительскую гонку — от иезуитски внедренного в обиход понятия «моральное устаревание», когда на свалку отправляется полностью исправный и вполне функциональный дивайс, до неафишируемого, но вполне сознательного снижения качества товара, с целю уменьшение его срока службы. Об этом, кстати, гениально написано здесь: http://2k.livejournal.com/520078.html.

В общем, мы имеем на выходе постоянно ускоряющуюся карусель потребления, что, на первый взгляд, является процессом взаимовыгодным. Как же — именно вращение этой карусели выносит на рынок все новые и новые технические новинки, которые делают нашу жизнь комфортнее. Соответственно, производить их надо все больше и больше, а значит создаются рабочие места, люди получают возможность зарабатывать — и покупать все новые и новые навороченные хреновины. То бишь, имеется стабильный рост мировой экономики, что вроде бы и заебись. Однако, ежели кто знаком с физикой хотя бы на самом элементарном уровне, не может не отметить, что мы имеем дело с процессом, имеющим положительную обратную связь и находящемся в режиме автоколебаний с возрастающей амплитудой. Стимулируем потребление — растет производство — становится больше товаров, которые нужно потребить — стимулируем потребление — заходим на новый круг. И тут я напомню вам первую фразу этого эссе: «Вся современная жизнь, как она есть, построена на избыточности ресурсов». Ресурсов на планете на сей день добывается больше, чем человечество успевает их потреблять. Однако, уровень потребления стремительно растет, а количество ресурсов небеспредельно. И очень не хочется думать, что будет, когда фактор потребления превысит фактор добычи. А будет то, что всегда бывает с системами в режиме автоколебаний с возрастающей амплитудой — все разлетится нахуй с громким «бум». И вот тогда и произойдет удивительная переоценка ценностей — жаль, что многие ее не переживут…

Продолжение следует...

Передвижной бордель-шапито...

В нашем незамутненном регионе открывается женский автомобильный журнал. Да, именно автомобильный и именно женский. И знаете, как он называется? «Бардачок». То есть маааленький такой бордель...
Очень гендерно, очень.

ЧуднЫ крестьянские дети...

Кошачьи Святыни

Вот, говорят, что коты — циничные самовлюбленные твари, у которых нет ничего святого. Так вот, это неправда. У каждого кота есть Святое — это лоток, он же Кошачий Сортир. Кошачий Сортир — это не просто место, где кот срет. Насрать он может свободно и под ванной — ну, просто, чтоб вам было нескучно жить. (Под кроватью тоже неплохо насрать — но кровать, пусть и со страшными ебуками, но можно отодвинуть (перемещая мебель по малогабаритной квартире, как в игре «пятнашка»), а ванну — тут уж ты хрен сорвешься). Так вот, лоток для кота — натуральный фетиш. У меня как-то был кот, который практически все свое время проводил на улице — приходил только пожрать и поспать. Казалось бы, что б тебе, скотине, не посрать там под кустиком? Но нет, эта чорная тварь требовала чтобы дома был лоток со свежайшим наполнителем, иначе сами понимаете — кровать либо ванна, в зависимости от степени вины хозяев. А потом сидит за стеклом балкона на винограде и лыбится, тварь, зная, что именно это окно не открывается и я его шваброй не достану.

Нонешний мой кот слегка параноик. Он все время боится, что я оскверню его Святыню — стоит мне пойти в туалет, как он усаживается под дверью и бдит — не сопру ли я драгоценный лоток? Вдруг я подхвачу Кошачий Сортир — и бежать? Так что, на всякий случай, он стоит под дверью в позе вратаря, готовясь хватать и не пущать. А после того как я выйду и буду придирчиво осмотрен на предмет незаконного выноса наполнителя, кот сразу идет внутрь и тщательно обнюхивает лоток — не насрал ли я коварно туда? Не воспользовался ли представившемся шансом? Убедившись, что лоток не пострадал, кот лезет внутрь и, напрягшись, гадит. Хочется ему, не хочется — пофиг, главное, обозначить собственность. Небось, погаженный наполнитель-то я не сопру, побрезгую…

А еще он водит к лотку друзей — хвастаться. Выберет из тусующихся по винограду знакомцев самого бомжового котейку — и, торжественно распушив хвост, ведет его к Кошачьему Сортиру, показать, как настоящие люди коты живут. Самым доверенным друзьям он даже дозволяет туда слегка писнуть. Правда, если я увижу, при этом получают шваброй по ебалу воспитательное воздействие оба — я не нанимался за чужими котами наполнитель менять.

А вы говорите — ничего святого у них. Ага, как же… Вон, скребется, тварь рыжая.

РУКА СУББОТЫ

История эта началась в середине 90-х годов прошлого уже века. В подвале обычной московской пятиэтажки был обнаружен обнаженный труп мужчины возраста 30-35 лет. Труп был подвешен к потолку на вбитом крюке.

Из протокола осмотра помещения:
...подвал дома № ... по улице ... типичный для домов подобного типа. Высота около двух метров, потолок деревянный, стены кирпичные. Размер помещения примерно десять метров в длину и шесть в ширину, пол земляной, на стене трубы. В наружной стене имеется небольшое окно, забранное решеткой. В правом дальнем от входа углу имеется вбитый в потолок крюк, согнутый из арматурного прута. На крюке располагается тело потерпевшего, подвешенное за связанные в щиколотках ноги. На груди тела имеется глубокий крестообразный надрез, в который помещен некий неизвестный предмет, размером примерно пять на три сантиметра. До прибытия экспертов предмет решено не извлекать. На стенах помещения нарисованы, предположительно кровью потерпевшего, неизвестные знаки и символы. Здесь же находится таз металлический эмалированный, в котором лежит побелочная кисть и сохранились остатки бурого вещества, предположительно свернувшейся крови...
Читать далее →