Проекты

А вот хрен вам!

Хрен — это не только мужской половой Фрейд, выраженный средствами огородной флористики. И не только протертое в баночках на радость ассоциативному ряду агрессивного феминизма. И не только приправа к холодцу. Хрен, дорогие мои, это основа распрекрасного напитка «Хреновуха», рецепт коего я и хочу вашему вниманию предложить.

Не знаю где как, а в наших краях моду на хреновуху задали несколько ресторанов украинской кухни, в которых этот напиток подавался по цене элитного коньяка. Напиток оказался столь прекрасен, что его, несмотря на несуразную цену, покупали литрами и, разлив в красивые бутылки, преподносили в подарок друзьям и партнерам по бизнесу из других городов. И посейчас хреновуха считается лучшим подарком из города В. И нет бы местному ЛВЗ освоить ее производство фабричным порядком и сказочно разбогатеть... Хрен там. В смысле, а хрен и ныне там, а не в бутылках. Поэтому, человеку взыскующему этих хреновых радостей приходится либо идти в ресторан «Украинская кухня», чтобы получить там рюмочку под вареники, либо расстараться уж самому. Благо, рецепт на самом деле весьма несложен. Наслаждайтесь!

Ингредиенты хреновухи:
1. Водка. Тут выбирайте сами, какой сорт вы считаете достойным. У нас для аутентичности берется украинская «Хортица». Далее все из расчета на три литра.
2. Корневище хрена. Свежее, ядреное, чтобы при надрезе слезу вышибало запахом. Одно большое или два поменьше.
3. Душистый перец — три-четыре горошины
4. Ягоды можжевельника — четыре-пять штук.
5. Гвоздика — пара веточек, не больше.
6. Мед. Столовая ложка.
7. Красный жгучий перчик.

Хрен, смело презрев все гендерные ассоциации рубите ножом на небольшие кусочки. Да, жизнь жестока, а вы как думали?

Накрошенное ссыпаем в банку, добавляем туда ложку меда и немножко водки — и долго взбалтываем, чтобы мед разошелся. После этого кладем приправы и заливаем водку:

Получившийся мутноватый настой отправляем в темное теплое место (в шкаф, а не туда, куда вы подумали, охальники) на трое суток.

По истечении этого срока сливаем с осадка и тщательно фильтруем через ткань. Хреновуха готова.
Прозит!

Золотистый Грог — солнце в стакане

Иной раз сам себе удивляюсь — хочется вдруг поделиться сокровенным. Передать людям частичку тайного знания, и тем, хоть немного, но таки улучшить мир. И потому предлагаю всем желающим рецепт золотистого грога, который пираты Карибского моря хранили как величайшее сокровище, куда там золоту. За этот рецепт людей протягивали под килем, заставляли «прогуляться по доске» и вешали за что попало на ноках рей. За этим рецептом охотились испанские фрегаты, английские корветы и турецкие мамелюки, то есть, простите, фелюки. Это корабль такой, да. Многие капитаны предпочли в случае безнадежного абордажа утонуть, вцепившись зубами в якорь, но не выдать драгоценного рецепта... А я вот так, отдаю, задаром. Цените.

Впрочем, вы, наверное, уже догадались, что это я гоню — от грога такая гибкость в мыслях образуется... На самом деле, грог придумали цыничные английские адмиралы, как способ сэкономить на роме для матросов. Типа, если разбавить ром горячим чаем, то можно сказать, что так и надо — и согревает, и не накладно... Уже потом из этого научились делать вкуснейший напиток, согревающий холодными зимними вечерами и изгоняющий из организма миазмы гриппа и простуды...

Итак, для приготовления Золотистого Грога нам понадобятся:
1. Ром. Лучше всего «Капитан Морган», но можно и Варадеро какой-нибудь. Только не Баккарди, умоляю вас! Это не ром, а настой керосина на скипидаре.
2. Фрукты — апельсин и лимон.
3. Пряности — корица, кардамон, душистый перец, гвоздика и острый перчик.
4. Мед
5. Тростниковый сахар
6. Чай

Лимон и апельсин режем, чай завариваем.

Нарезанные фрукты, приправы, пару столовых ложек меда и ложки три тростникового сахара кладем в кастрюлю и заливаем заваренным чаем:

Ставим на небольшой огонь и ждем закипания

Кипеть не даем, выключаем и оставляем настаиваться минут 15. Фильтруем получившиеся напиток в термос. Потом, по мере надобности, из термоса наливаем в стакан и добавляем ром по вкусу и требованиям к крепости. Получается горячий, умопомрачительно вкусный золотистый напиток. Наслаждайтесь!

ЗЫ
Если в процессе готовки у вас осталась парочка лишних фруктов, то, пока грог варится, можно сделать себе ударную инъекцию витамина С — я выжимаю апельсин и лимон этим антикварным агрегатом в стакан, добавляю рома... Эх, красота!

Проводку — картинки из жизни

Сказать что я люблю водку… это, пожалуй, неправда. Специальных чувств я к ней не испытываю. Приятные ощущения вызывают скорее связанные с ней многочисленные ритуалы. И пьют ее разные люди и в разных обстоятельствах совершенно по разному, превращая ординарный спиртовой раствор в разнообразные, приличествующие случаю напитки.

Картинка: череда гаражных автосервисов в большом гаражном кооперативе, в ряду которых и наш с напарником автоспортивный микросервис. Равноправная по объему и архитектуре в этом ряду «разливуха». Заходят туда исключительно небритые суровые мужики в промасленных комбинезонах с закатанными рукавами, из которых торчат неотмываемо-черные, все в ссадинах корявые руки. Они признают только полный пластиковый стаканчик недорогой местной водки, который выпивается одним махом, не дрогнув лицом — только смаргивается набежавшая слеза. Они всегда приходят вдвоем (пить одному — неправильно, а втроем гаражники работают редко), поэтому, после ритуального занюхивания замасленным рукавом, они выпивают взятый на двоих один стаканчик томатного сока, глубоко и удовлетворенно вздыхают, и уходят работать дальше, закуривая на ходу и позвякивая гаечными ключами в карманах.
И я, заходя в эту запущенную разливуху, где правит бал толстая пожилая женщина тетя Варя, которая знает в лицо всех механиков, и отпускает им в тяжелые времена в кредит, точно так же выпивал водку стаканом, и суровел лицом, и смаргивал слезу и шел обратно к своим сваркам и домкратам.

Картинка вторая — рафинированное застолье, где водка подается в графинчике со слезой, где разнообразие закусок радует глаз и желудок, где приличные люди ведут приличные разговоры, переходя на умеренный матерок только в курилке. Там наливают только под тост, и чтобы непременно с некоей изощренной витиеватостью произнесенный, и наливают в стопочку с узорчиком, и выпивают без торопливости, но и без смака — как аперитив к искусству повара. И немедля закусывают икрой или семгой, чтобы потом перейти к жульенам и продолжить неспешную беседу, которая никому не интересна, но создает атмосферу благополучия и пристойности. В беседе этой прилично немного похвастаться — без выпячивания своих заслуг, боже упаси! — но чтобы создать впечатление успешного человека в застолье успешных людей и никоим образом не нарушить атмосферу приличия.
И водка в графинчике может быть та же самая, что подается в той разливухе, но напиток этот уже другой и пьется иначе — с другим чувством и другим вкусом.

Картинка третья — кулинарно-обусловленная. Некоторые блюда домашней кухни просто требуют водки для гармонии мира и полноты бытия. Борщ, например. Огнедышащий горячий борщ, с хорошим таким куском мяса на косточке, поперченный как следует, с черным хлебом и чесноком... Ну как не опрокинуть под этакую радость рюмки две-три? Чисто переводняк получится. Или взять картошечку жареную. Сама по себе она нейтральна — гарнир и гарнир, хули. А вот если к ней селедочку порезанную с лучком подать, да помидоров бочковых, да капустки квашеной, да грибов сопливых маринованных... Вот тут просто грех водчонки не навернуть граммов сто, для гармонизации вкусовых ощущений. Про уху я уже молчу — что за уха без водки? Рыбный суп будет, а не уха, расстройство одно...
Кулинарное распитие водки не требует компании и не обставляется специальным ритуалом — запотевшая бутылочка, рюмка грамм на пятьдесят. Выдохнул, хлопнул — и вперед, ложкой работать. Лепота!

Картинка четвертая — разговорно-кухонная, где водка употребляется исключительно для смазки языка и как разгонное топливо для полета мысли. Сколько всего переговорено на этих кухнях! Один на один, глядя в глаза, наливая по полной, пренебрегая тостами и закуской... Разве что изредка, на вдохе: «Ну... За нас, что ли...». И высказывается сокровенное, и обсуждается важнейшее, и делятся наболевшим... И не нужны никакие психологи, пока есть водка, кухня и глубокое взаимопонимание своего такого же напротив.
И неважен сорт напитка, и неважна чистота рюмок, и впустую сохнет нехитрая закусь, и копятся смятые бычки в банке из под оливок. Мы ж тут не бухать собрались — разговаривать. Нет, мы можем и иначе — и под кофе с ликером, и под чай с сушками, — но все не то. Не будет того катарсиса.

И не надо мне тут про бытовое пьянство и прочий алкоголизм. И про национальный менталитет не надо тоже. Вообще, не нужно моралей выводить. Давайте лучше водки выпьем — сообразно случаю, настроению и потребности.

Журналистика, комиксы и ютуб

На ежегодном семинаре Очень Большого Издательского Дома, Главный Редактор Всея Проекта, месье ...ович (он так импозантен, этот умный и яркий еврей, что мне всегда хочется назвать его именно «месье») излагал Концепцию Информационного Наполнения. Речь его была как всегда прекрасна — полна остроумных сравнений, точных формулировок, убийственных аргументов и уместных цитат. Однако вкратце смысл ее сводился к простому постулату: «Не надо умничать, коллеги!». То есть, нынешнему читателю журналов не нужна аналитика. Развернутые и подробные материалы тоже не нужны. Долой причины и следствия — только факты. Факты же — сжато, коротко, четко и по порядку. Идеально — в виде таблицы. Предложения длиннее десяти слов — в топку. На полосу А4+ — не более трех тысяч знаков текста и не менее пяти картинок. И шрифт покрупнее. И главную мысль текста (семь-восемь слов) — врезкой красным болдом в центре и в рамочку. Чтобы все остальное можно было и не читать. И заголовки поярче и погромче. И информативный подзаголовок в три-четыре слова. Взгляд читателя должен следовать по схеме: заголовок-подзаголовок-картинки-врезка, а потом, естественным образом, перетекать на рекламный блок. Потому что читатель нынешний — он не совсем уже читатель, а так — по-диагонали-просматриватель. И если ему больше трех тысяч знаков на полосу положить, то он утомится и до рекламного блока не дойдет. А ежели, паче чаяния, взгляд его на слово какое умное наткнется, то читатель наш совсем загрустит, обидится, и журнальчик закроет, вовсе с рекламой не ознакомившись.
— Какие-то, бля, комиксы, а не журнал... — пробурчал с задних рядов некий главред регионального проекта, которого я из скромности представлять не буду.
— Именно! Именно комиксы! — обрадовался месье ...ович, — верно понимаете! Аудитория журналов изменилась! Ей больше не нужна информация, аналитика и умные мысли — нужен иллюстративный ряд и простые, доступные месседжи, под которые хорошо продается реклама! Идеальной формой журнала сейчас является именно комикс, либо нечто, максимально к нему по легкости восприятия приближенное!

По окончании семинара, на традиционной пьянке, некий главред регионального проекта отловил месье ...овича, который, оглаживая интеллигентную бородку, блистал стеклами дорогих очков и остроумием среди дам, за лацкан ослепительно белого пиджака.
— Уважаемый ...ович! — сказал некий главред, с усилием проглотив «месье», — один только вопрос — кто кого формирует? Пресса аудиторию, или аудитория прессу? Мы выливаем на аудиторию потоки говна, оправдывая себя тем, что она, аудитория, именно говно жрать и привыкла, и если ей, к примеру, шоколада дать, так она нас не поймет и жрать не будет. Поэтому журналистика у нас идет по нисходящей спирали — тупой читатель требует тупого журнала, тупой журнал еще больше отупляет читателя, который начинает требовать еще более тупого журнала… Вот мы уже докатились до комиксов — что дальше? Будем рассчитывать, что технологии вскоре позволят вставлять на страницу ролики из ютуба?
— Идите в жопу, коллега, — интеллигентнейшим тоном сказал месье ...ович, — не забивайте себе голову всякой хуйней, а лучше продавайте побольше рекламы. Но про ютуб — мысль интересная...

С первого номера следующего года на обложках журнала Очень Большого Издательского Дома появился значок Виндовс-Медиаплейера и подпись: видео этого материала вы можете посмотреть по адресу http://...
А некий главред регионального проекта с тех пор размышляет — а не послать ли нахуй всю эту журналистику?

Ничтожность очевидца

Когда я читаю всевозможные рассуждения о политике, экономике, природе кризиса, международных отношениях и прочих высоких материях, мне всегда любопытно — откуда вы все это знаете? Нет, то есть я догадываюсь откуда — из таких же точно рассуждений, написанных кем-то другим. А этот другой откуда? Где начало того конца, которым заканчивается начало? Газеты, понятное дело, врут. Телевизор врет всегда и по определению — для того и придуман. Политики завсегда брешут, потому что работа у них такая. Пресс-центры государственных всяких служб — устройства для слива дезинформации. Интернет — большая помойка многократно перепетых экзальтированных слухов. Весь информационный шум вокруг — это тщательно перемешанная ложь, многослойная, как торт «Наполеон». Даже за то, что видишь своими глазами, поручиться тяжело — действительно ли ты видел именно то, что тебе кажется? В любом случае, твой взгляд ограничен маленьким кусочком окружающей тебя реальности и ты наблюдаешь узкий сектор последствий неведомых тебе причин. Даже если какая-то часть правды случайно проскакивает через фильтры и попадает во всеобщий доступ, то как ее отличить от множества убедительнейших информационных фантомов? И главное — как можно при этом строить какие-то модели происходящего, придумывать теории, и с огромной убежденностью их защищать?

Этим летом я был в Абхазии в разгар волны «грузинского терроризма» — когда по всему побережью была серия взрывов, якобы произведенных грузинскими засланцами. С целью дестабилизировать обстановку в регионе, само собой. И, покупая аджику на «взорванном террористами» сухумском рынке, и отвечая на панические смс-ки из России, я размышлял о том, что даже свидетельства очевидцев говна не стоят. Вот, стою я на рынке, покупаю аджику у Седы, а по телевизору руины и горы трупов. И от моих сообщений, что рынок вот он, я прямо на нем сейчас нахожусь, все отмахивались презрительно, говоря, что я чего-то не понимаю. Либо рынок не тот, либо Сухум другой, либо аджика мне эта мерещится. И сейчас именно взорванный рынок является непреложным историческим фактом, и спорят только о том, была ли это провокация грузин, провокация ФСБ или провокация ЦРУ? Все три теории имеют массу убедительнейшей аргументации и своих убежденных последователей. А попробуй я где-нибудь сказать, что я в момент «взрыва» там аджику покупал — помидорами закидают и будут долго гадать, кто мне за эту дезинформацию заплатил. И я уже и сам сомневаюсь — может таки взорвали, а я этого не заметил? Как же — и очевидцы уже есть, и видеосъемка, и в газетах написано. А аджика... Ну что аджика? Да и съели мы ее уже.

Но вообще, конечно, сочинять стройные и убедительные теории происходящего, с обязательным привлечением жидо-масонского заговора, мировой закулисы, исламского терроризма и сговора корпораций занятие приятное и увлекательное. Я и сам иной раз... Я одного не понимаю — как вы можете все это обсуждать всерьез? Откуда вы все это знаете?