Проекты

Цитата из недописанного 2

«...даже будучи многократно объясненной, концепция денег плохо укладывалась в голове юных коммунаров. Такой способ распределения общественных благ в социуме казался им чудовищно нерациональным. Прожив тут три года, Артем начал понемногу их понимать.
— Так вот, — продолжал он свои объяснения, — Разнообразие однотипных автомобилей вызвано в первую очередь тем, что они были личные. Как штаны. Вот у тебя, — он кивнул черноволосому, — штаны синие. У тебя — указал на пацана в первом ряду, — желтые, а у тебя — помахал рукой белым косичкам, — вообще сарафанчик с ромашками. В моем мире личный автомобиль был таким же обычным предметом, как личные штаны и выбирался по принципу „нравится — не нравится“. Поэтому производители делали много разных машин, чтобы каждый мог выбрать что-то себе по вкусу.
— Но ведь разноцветные штаны все равно устроены одинаково — два штанины, карманы, ширинка… — в классе кто-то хихикнул, на него недовольно зашикали, — Автомобили можно было бы делать так же — разные снаружи, одинаковые по устройству. Тогда и выбрать можно, и обслуживать удобно!
— Ну, до определенной степени так и было — это называлось „общая платформа“... Но здесь вступал в действие другой фактор — автомобили производили разные заводы, и каждый хотел, чтобы тот, кто купил его автомобиль, обслуживал его только у него, поэтому не только делал их не такими, как другие, но и запрещал другим людям их чинить и обслуживать.
— Но это же глупо! — возмутились сразу несколько детских голосов.
— Запомните, — строго сказал Артем, — Если что-то кажется вам глупым, то, почти наверняка, вы просто не видите причины или не понимаете мотива. Поэтому давайте снова вернемся к понятиям денег и оплаты товара...
„Но иногда глупость — это просто глупость“ — думал он при этом.»

© Люди без города.

Автор может не разделять или разделять мнение своих героев — по настроению...

 

Олимпик дэй

Сегодня — Международный Олимпийский день (International Olympic Day).
 
Олимпиады придумали древние греки, чтобы не резать друг друга пачками хотя бы несколько дней раз в четыре года. Ну, надо же делать иногда перерывы для восстановления популяции? Так-то их любимыми развлечениями были: война, демократия и гомосексуализм — а это хобби не очень-то способствующие росту населения. Пришлось придумать спорт.
Пока голые борцы, намазавшись маслом, сосредоточенно сопели, обнимаясь и глядя на трясущих на бегу хозяйством голых бегунов, менее продвинутые греки успевали наделать новых воинов и спортсменов.
 
С тех пор профессиональный спорт утратил даже этот небольшой практический смысл и превратился в нечто вроде оверклокинга — выжимание «ну, еще полсекундочки» из человеческого организма. Бесконечное самоизнасилование ради никому не нужных рекордов, перемежаемое соревнованием химиков и политиков, на предмет того, что мы сегодня считаем «допингом».
 
На этом фоне даже древние греки выглядят относительно вменяемыми ребятами.
0

Цитата из недописанного

«- Не надо, Македонец! — Сеня придержал меня за локоть, — Это несправедливо…
— Справедливости не бывает, Сень, — ответил я ему недовольно, но пистолет все же убрал, — Она противоречит физике.
— Это как? — хитрый Сеня просто пытался отвлечь меня от со всех точек зрения правильной мысли пристрелить этого мудака, но я все же ответил:
— Справедливость — это когда ты получаешь от Мироздания больше, или хотя бы не меньше, чем ему отдаешь, так?
— Ну, так…
— Это противоречит законам сохранения. Нельзя получить из системы больше энергии, чем затрачено. Даже столько же нельзя — потому что трение и потери. Твоя „справедливость“ — типичный Вечный Двигатель, так что если она вдруг случилась — ты просто не знаешь, за чей счет подогрелся…»
 
(с «Люди без города»
 
Автор может не разделять мнения своих героев. А может и разделять...

Детская литература

Жена читает Мелкому вслух книжку про червячка Игнатия. Я поневоле слушаю. Червячок Игнатий — положительный персонаж, приключения его незамысловаты, но миропознавательны и назидательны для юношества. Мелкому нравится.

— Что ж я не детский писатель? — сокрушаюсь я искренне, — Писал бы тоже про каких-нибудь жучков-червячков… Вот, например, глист Аполлинарий. Живет во тьме среди говна, но стремится к свету. Однако единственным светлым пятном в его жизни оказывается дырка чьей-то жопы…

— Мда, — после паузы говорит жена, — вот поэтому ты и не детский писатель…

2017-02-09-11-05

Женщина. Кошка

Когда работаешь в выходные, в голову от расстройства приходят странные мысли. Вот, например, почему в массовом бессознательном (массовое — всегда бессознательно) субъектность кошки выше субъектности женщины?

Поясню на примере. Когда ко мне пришла бездомная кошка, куча людей написала: «Ты должен ее взять. Просто обязан. Ей же нужно. Она тебя выбрала!» Любые мои робкие возражения отметались с порога: «Ну и что, что у тебя уже есть? Еще одну прокормишь, не надорвешься!».

А теперь представьте себе, что ко мне приходит незнакомая женщина и требует, чтобы я на ней женился. Напишут ли мне тогда: «Ты обязан! Она тебе выбрала! Ты ей нужен! Ну и что, что ты уже женат? Вторую прокормишь, не надорвешься!». Отчего-то мне кажется, что нет, не напишут. Наоборот, напишут: «Да она охренела совсем!».

А между тем, принять в семью кошку — даже более ответственный поступок, чем жену. Жену не надо оставлять на передержку, когда уезжаешь больше чем на сутки. Жена сама убирает за собой в туалете. Жена чаще всего сама способна себя покормить, причесать и постричь. Ее не надо вычесывать и подстригать когти. Она (как правило) не дерет мебель и обои. Если человек бросает жену, то ее права защищают все законы мира, а если человек бросает кошку, она скорее всего просто погибнет. Между тем, кошку я почему-то обязан, а женщину — совсем наоборот. Люди вообще не пользуются логикой в быту, вы заметили?

---

Тем временем, кошка вернулась. Одно время она было покинула нас, разочарованная нашей черствостью, и мы вздохнули с облегчением, но нет. Не прошло и недели, как вот она. Мы не пускаем ее в дом и не кормим, но пролечили, выстригли колтуны, вывели блох и ушного клеща. Не из гуманности, а чтобы наш кот от нее не набрался. Где-то она питается, где-то гуляет, но жить предпочитает рядом с нами. Мы ее игнорируем, она не навязывается, но как не посмотришь — она тут.

Проявляет свою субъектность.