Глава 6. Дорожный консорциум

Дорожный флешбэк

— Да, я тебя помню. Ты мне дал прикладом по башке, накачал пентоталом натрия, допросил, вырубил, вывез через кросс-локус, там ещё пару раз врезал по морде и сдал Коммуне.

— По нынешним меркам почти друзья.

— Это точно. И чего тебе от меня надо?

— Информацию.

— Информация стоит денег, а ты не выглядишь процветающим.

— Денег у меня нет. Временные трудности, кассовый разрыв.

— Какая неприятность. Ну, как появятся, заходи.

— Они непременно появятся, всегда появляются, но вот времени их дожидаться у меня нет.

— Типа вопрос жизни и смерти?

— Жизни и очень хреновой жизни, пожалуй. Но я не прошу одолжения, готов передать в качестве оплаты права на некоторые спорные активы.

— Насколько спорные?

— Будь у меня чуть больше времени, вернул бы их с хорошими процентами, кое-кто тут подзабыл, что имеет дело со старым пиратом. Но сейчас готов меняться «всё на всё».

— Останешься нищим, как я понимаю?

— Деньги приходят и уходят, а время не вернёшь.

— Давай обсудим, что у тебя есть и что я могу предложить взамен…

***

Цирк

— Слушай, — спросил Ингвар уже изрядно поддатого Троника, — вот все эти расы: грёмлёнг, летроги, кайлиты, секвы… Кто там ещё?

— Трессы, — припомнил Македонец. — У Фокмана караван ведёт настоящий живой тресс, прикинь?

— Я должен впечатлиться?

— Ну, так-то считается, что они вымерли многие тыщи лет назад.

— Не вымерли, — поправил его механик, — а смешались с другими расами и растворились в обычных людях. Все глойти имеют каплю их крови, поэтому такие малахольные и могут выходить на Дорогу.

— Так вот, — сказал Ингвар, с некоторым уже трудом собирая мысли в кучу, — эти расы они, ну… могут между собой… того?

— В смысле трахаться?

— В смысле детей иметь.

— Ну, у меня же с Сегондой есть, хотя я и грёмлёнг.

— А, ну да, точно. И у всех так?

— Тут я не в курсе, — признал Троник, — за всех не скажу.

— Вот у кайлитов, например, три пола: мужской, женский и Скуфь, — развил мысль Ингвар. — То есть они не другая раса, а другой вид?

— Без понятия, — пожал плечами грёмлёнг, — я им в койку не заглядывал. Может, Скуфь просто свечку держит.

— Я слышал, — сказал Македонец, — что вроде бы они с людьми могут детей иметь, но те будут не совсем кайлиты. Просто обаятельные рыжие засранцы, без этого их колдунства с эмоциями.

— Да, точно, — припомнил Троник, — кто-то болтал, что все расы опыляются с людьми, а вот друг с другом — по-разному. Потому что типа все они сделаны из вас.

— Сделаны? — удивился Ингвар.

— А ты не слышал эту байку? Ща, погоди, налью ещё по чуть… Ну, за расовое разнообразие Мультиверсума!

Выпили, закусили, механик продолжил:

— Говорят, все эти расы наплодили Ушедшие, до того, как их ушли. Брали людей и изменяли их всяко для развлечения и обслуживания себя. То есть мы, грёмлёнг, чинили их странные механизмы, это точно, а вот остальные… Секвы им, наверное, играли на скрипочках, летроги таскали тяжести, кайлиты… не знаю, может, пятки чесали?

— Пятки, как же, — сердито сказал Македонец. — Надсмотрщики за рабами они были, манипуляторы рыжие. Следили, чтобы те не ленились, вкалывали как проклятые, исправно размножались и были счастливы, даже умирая от усталости. На то они и эмоменталисты.

— А ты откуда знаешь? — спросил Ингвар.

— Есть такая локаль, Библиотека, в которой прорва всяких книг про всё на свете. Там живёт один из бывших наших, ну, в смысле из Коммуны человек. Он это вычитал в каких-то древних документах. Типа кайлитам потом припомнили и отгеноцидили по самое некуда, а тех, кто выжил и расплодился, отгеноцидили снова. И так несколько раз, они живучие и хитрые. В общем, полноценная кайлитская семья у нас как бы не единственная в Мультиверсуме.

— А дети у них есть?

— Нет, — ответил Троник, — не знаю почему. Может, им мессир не разрешает. Про него ходят слухи, что он специально ищет представителей старых рас, слуг Ушедших.

— Зачем? — удивился Ингвар.

— Не знаю. Коллекцию собирает, например. Спрашивать дураков нет.

— Слушайте, — решился под действием самогона Ингвар, — кайлиты, грёмлёнг, это понятно. А что вы можете сказать о мелефитах?

***

Дорожный флешбэк

— То есть, — резюмировал Коллекционер, — у тебя неслабая доля в том караванном бизнесе, который через кросс-локусы? Практически контрольный пакет?

— Типа того, — кивнул Ингвар.

— Я впечатлён. И как так вышло?

— А кто его вообще, по-твоему, построил?

— Не задумывался над этим. Контрабандисты были примерно всегда, я и сам не чужд был когда-то.

— Как мелкие компашки дурных авантюристов — да. Туда ящик ржавых карабинов и старый лендкрузер в угоне, оттуда три дозы альтерионского регена и пару шмурзиков… Основные товарные потоки шли по Дороге, контрабасы даже не крошки со стола подбирали, а фантики от конфет в мусорном ведре облизывали. Проводники либо шакалили по мелочи, либо работали на консигнаторов, то есть занимались мародёркой, а не торговлей, потому что никто не понимал, как на этом заработать больше, чем на бутылку.

— И что изменилось?

— Я узнал про Мультиверсум. Видишь ли, если ты торговал оружием в Африке и не закончил жизнь в качестве ужина, это означает, что ты можешь продать чёрту его же рога. Оказавшись в Альтерионе, я увидел возможности, о которых мечтал всю жизнь — универсальный рынок всего, который ещё даже не знает, что он рынок. Вывел в кэш активы на родине, всё равно там уже стало слишком легально, а значит, и скучно, и вложился в караванный бизнес.

— А Злобный, значит, был твоим партнёром?

— Он тогда был мелким гопником, изображавшим из себя крёстного отца, владельцем пивнушки для сталкеров. Впрочем, — добавил Ингвар, подумав, — в душе таким и остался. Ни ума, ни фантазии, одни понты и отсутствие совести. Фактически я тогда купил его в нагрузку к базе проводников и картам маршрутов. Как потом понял — переплатил, ну да ладно. Он остался консигнатором, а я занялся тем, что умею лучше всего — торговой логистикой в серой зоне легальности.

— И преуспел?

— Меня всегда больше привлекал процесс, чем деньги, поэтому я не сидел в офисе, как Злобный, а мотался с караванами, офигевая с того, какое прикольное место Мультиверсум. Но вообще дела шли неплохо. Спрос и предложение, товар-деньги-товар, вот это всё. Каких-то больших капиталов на той торговле составить не вышло бы — и рынки малоёмкие, и логистика сложная, — но на хороший виски хватало.

— А теперь Злобный не хочет отдавать твою долю?

— Люди с шакальим мышлением бывают полезны, но требуют постоянного надзора. Иначе забывают, кто они и где их место в пищевой цепочке. Повторюсь, будь у меня больше времени, я без особого труда забрал бы назад своё, да ещё и его часть прихватил, в воспитательных целях, но вот времени у меня как раз нет. Все наши расклады были оформлены документально, да и люди, готовые выступить свидетелями, есть. Вот здесь всё, — Ингвар двинул по столу флешку. — Злобный пока об этом не знает, думает, что будет моё слово против его. Даже в этом случае к моим словам прислушаются, но он рассчитывает меня просто грохнуть.

— Ты, что таскал её с собой все эти годы? Не в заднице, надеюсь, как в том кино?

— Нет, конечно, просто заскочил по дороге в один схрон. У меня их много, и в каждом есть копия. Старый пират — предусмотрительный пират. Естественный отбор.

— Изучу, — кивнул Коллекционер, забирая флешку. — Ты в курсе, что в последнее время инвестиционная привлекательность караванного бизнеса через кросс-локусы сильно выросла? Твоя доля может оказаться гораздо ценнее, чем ты сейчас думаешь.

— Я не буду о ней плакать, если ты об этом.

— Просто предупредил. Хорошо, допустим, всё так, как ты говоришь, документы это подтвердят, и плата меня устроит. Какую информацию ты хочешь за неё получить?

***

Цирк

— Говорить в цирке о мелефитах это как в доме повешенного о верёвке, — фыркнул поддатый Троник.

— Почему? — удивился не менее поддатый Ингвар.

— Те ещё твари были!

— Прости, ты что, их встречал?

— С ума сошёл? — заржал грёмлёнг. — Мне что, по-твоему, сто тыщ лет? Мы, потомки сервисных рас, живём подольше людей, но не настолько же! Просто есть такая присказка, «душные, как мелефиты». Так говорят о публике, которая вообще не раскачивается, смотрит как в телевизор. Ну и сказать цирковому: «Ты что, мелефит?» — очень сильно обидеть. Хуже, чем: «Ты сраная бездарь». В общем, цирк и мелефиты — типа разные полюса всего.

— И откуда это пошло, если никто их не видел?

— Да хрен его знает, — отмахнулся Троник, — просто общее место, всем понятно. Я же не из старого состава, недавно тут, хотя подольше, конечно, чем вы. Скорее всего, эту тему сто раз перетёрли на пьянках задолго до моего появления, теперь уже и не поймёшь, с чего всё началось.

— А у кого можно спросить, как ты думаешь?

— Да нафига тебе те мелефиты впёрлись?

— Имею интерес, — уклончиво ответил Ингвар.

— Ну… не знаю… поговори с кем-нибудь из ветеранов. С Миглом или Хеликом… К Фисайе не ходи, она тебя трахнет. Ну, то есть если ты не хранишь верность любимой — то да, а так — нет. Она такая… ух… сам не поймёшь, как в койке оказался… — Троник почему-то воровато оглянулся. — Скуфь и его муж с женой наверняка в курсе, но с кайлитами связываться не советую, засрут башку чисто по приколу, потом полжизни будешь разбираться, что твоё, а что они подбросили. Кто же ещё… О! Билераш же!

— Это кто? — спросил Ингвар.

— Так это наш типа глойти, он караван по Дороге тащит. Точно, как я про него сразу не подумал! Он, наверное, самый первый из первых, ну, не считая самого Фокмана, конечно. Знает всё про всё и про всех. Но он тресс.

— И что это значит?

— Что с башкой он не сильно дружит. Ты его номер видел?

— Нет, ни разу.

— Ну, увидишь — поймёшь. Но если попадёшь под настроение, то, может, чего и узнаешь про своих мелефитов.

— Слушай, а сам Фокман — он кто?

— В смысле? Директор, владелец, антрепренёр, топ-менеджер… Вообще цирк — это он! Без него ничего бы не было.

— Нет, я в смысле расы. Он человек? Или как тресс какой-нибудь? Почему он всегда в гриме и на ходулях?

— А вот этого вопроса ты мне не задавал, а я его не слышал, — Троник моментально помрачнел и даже как будто протрезвел. — Мессир есть мессир, мы все уважаем его особенности и безмерно благодарны за предоставленную возможность быть частью цирка! Потому что много званых, да мало избранных! Ты просто не понимаешь, как тебе повезло.

— Ценю. И Мудень ценит.

— Гав!

— В некоторые механизмы лучше не лезть, — посоветовал грёмлёнг. — Чтобы чего не поломать по непониманию. Работает — не трогай!

— Как скажешь. Выпьем?

— Разве что по чуть, вставать завтра рано…

— Вот ещё глупости! — сказала вернувшаяся в ангар Сегонда. — Вечер только начинается! Вы как хотите, а мне налейте за все пропущенные тосты разом.

— Конечно, дорогая! — Троник моментально набулькал ей стакан. — Как там дети?

— Уф-ф-ф… — киберженщина влила в себя самогон, — спасибо. Дети меня замотали. Перевозбудились на представлении, никак не могут уснуть. Наверное, я просто не умею быть мамой. Они требуют сказку на ночь, а у меня только неприличные анекдоты в голове! Мне никто не рассказывал сказок, я вообще не знаю, что это! Откуда они набрались этой чуши?

— Успокойся, — похлопал её по твёрдому плечу муж, — ты отличная мать. Лучшая из тех, что могла быть у этих конкретных детей.

— Ну да, — согласилась Сегонда, — матерей не выбирают, факт. Но кто-то же им напел про сказки на ночь?

— Дорогая, в цирке полно детей, они общаются, играют вместе, семьи у всех разные…

— Да поняла, поняла. Налей ещё стакан, нервы столько сил сжирают… Ума не приложу, что с ними делать теперь. Впёрлись им эти сказки…

— У меня раньше неплохо получалось сказки рассказывать, — признался Ингвар.

Смутное чувство, что он открывает ящик Пандоры, в нём всколыхнулось, но было подавлено количеством выпитого.

— Серьёзно? — Сегонда в восторге хлопнула его кибернетической рукой по плечу, вышло довольно чувствительно. — Дро, это было бы реально круто! Ты меня спасёшь от родительского фейла! От позорного клейма худшей матери цирка! Они же не просто так это устроили, заразы мелкие! Клянусь своим мап-сетом, это заговор всей мелкоты! Будут потом мериться, кому круче сказку рассказали!

— О да, — засмеялся Македонец, — цирковые детишки — то ещё бедствие! То-то Маринка никак не идёт, небось тоже на сказку разводят. Слушай, а может, ты и нашим расскажешь? Из неё так себе сказочница, суровое детство в коммунарском интернате, сам понимаешь.

— И что мне, разорваться что ли?

— Так я сейчас за ними сбегаю! — воодушевился неожиданной идеей Македонец. — Пять минут и мы здесь!

В дверях Македонец столкнулся с парочкой — Вималия и Мерон, наездники на кикаттах.

— Вы уже всё? — спросила его женщина.

— Заходите, заходите, я просто за семьёй метнусь!

— Приветствую владетелей! — неожиданно вскочила и даже слегка поклонилась Сегонда.

— Сто раз просил, не надо этого! — расстроенно ответил Мерон.

— Владетель…

— Я давно не владетель! Меня ещё в городе достало быть вечным наследником бессмертного Верховного, так что, когда он запретил мне жениться на Вималии, потому что она не из того Дома, это было просто последней каплей.

— Для меня вы всё равно владетель. Я ведь низовая девчонка…

— Да забудь ты уже об этом! Сама же рассказывала — папаша объявил меня покойником. Значит, я это только я, что и к лучшему. Слушай, Сегонда, я серьёзно — не надо нам напоминать о прошлом. Ни я, ни Вималия не гордимся происхождением от надутых засранцев из Башен. Мы просто циркачи и просто пришли выпить. У вас, я вижу, веселье в разгаре?

— Сейчас налью, — взялся за бутыль Троник, — где-то тут были чистые стаканы…

— Принесу из трейлера, — засуетилась Сегонда, — заодно детей приведу. Представляете, Ингвар обещал им сказку рассказать!

— У вас тоже сказку требуют? — засмеялась Вималия. — Наши тоже разнылись ни с того ни сего.

— Ну точно, поспорили! — уверенно заявил Троник. — Вы рассказали?

— Нет, — покачал головой Мерон, — мы сказок не знаем. Велели заткнуться и пошли к вам. Так, говоришь, спор?

— Да почти наверняка. Они вечно меряются, чьи родители круче. В прошлый раз забились, кому больше мороженого купят, помните? А теперь вот сказки эти.

— Да, точно, наши тогда налопались до ангины и поноса! — припомнила Вималия. — Правда, они не покупали, а как-то спёрли. Ох мы и всыпали им потом! Ну, когда понос и ангину вылечили…

— Если спор, то мы должны им помочь! — сказал серьёзно Мерон. — Дети вла… наши дети не должны ни в чём уступить другим!

— А говоришь, давно не владетель! — поддела его жена. — Ладно, схожу за ними, пока вы стаканы ищете. Принесу закуски ещё какой-нибудь. Вы же не против, Ингвар, если будет ещё парочка детей?

— Нет, конечно. Больше слушателей — веселее сказочнику.

— Так, пока жёны разошлись, давайте выпьем, — потёр руки Мерон. — К чёрту церемонии, я согласен на любой свободный стакан.

Грёмлёнг быстро разлил, выпили, закусили.

— Так вы с Сегондой из одного мира, получается? — спросил Ингвар.

— Да, — кивнул бывший владетель, — хотя из разных страт. Троник, вы когда собираетесь в Город?

— Да надо бы побыстрее, — неохотно ответил механик, — прошивки Сегонды давно пора обновить. Железо я сам обслужу, если что, а вот программная часть требует регулярного подключения к серверу, иначе ошибки накапливаются. Хотя бы раз в десять лет, а лучше в пять. Как-то протянули, и у неё отказало… неважно что. С тех пор ТО не пропускаем. Так что скоро буду снова отпрашиваться у Фокмана в отпуск на перепрошивку жены.

— Поглядите, как там что, — попросил Мерон. — Расскажете потом.

— То есть всё-таки переживаешь за наследство? — усмехнулся Троник.

— Ну так, умеренно, — уклончиво ответил бывший владетель, — папаша, слава Ушедшим, помирать не склонен, так что наследства никакого и не было отродясь. Просто положено, чтобы наследник был. Ничего, небось давно нового завёл или сестру назначил.

— У тебя и сестра есть?

— Сводная, от другой матери. Девчонки не наследуют, но папаша что-нибудь наверняка придумал. Так что интерес чисто познавательный, но вы всё же держите глаза и уши открытыми.

— Само собой. О, вот и Сегонда вернулась!

***

Дорожный флешбэк

— Я изучил документы сам и показал здешнему брокеру, Керту. Ты богатый человек. Потенциально. Если раньше через кросс-локусы шло процентов пять торговой логистики Мультиверсума, то сейчас уже больше половины. Твои претензии на контрольный пакет весьма убедительные, всё задокументировано так тщательно, как будто ты не пират, а нотариус.

— Живой пират — умный пират.

— К сожалению, никакого суда или арбитража, в который можно с этим обратиться, не существует… Может быть, пока, потому что сдвиги в эту сторону есть. Местный брокер как раз много для этого делает. Тем не менее, ты прав — отпереться Злобному не удастся, только упереться. Сказать: «Ничего не отдам, и что вы мне сделаете?»

— Я знаю, что делать в таких случаях, ты, не сомневаюсь, тоже.

— Разумеется. Там, где нет формальных юрисдикций, всегда есть неформальные. Никто не любит крыс.

— Я правильно понял, что моя плата тебя устраивает?

— Не вполне.

— Тебе мало?

— Мне много. У меня не настолько дофига информации по интересующему тебя вопросу… Точнее, нет, не так. Информация есть, довольно ценная, часть её уникальна, но она не ответит на вопрос «Где?». Я могу дать тебе след, направление, наметить путь и подсказать потенциальных проводников, но конечную точку не укажу. Если честно, я даже не уверен, что её можно достичь.

— Может быть, я и переплачиваю, — пожал плечами Ингвар, — но другой платы у меня нет. Можешь дать сдачу, если хочешь.

— У меня есть предложение лучше. Я приглашу Керта? Это его идея.

— Валяй. Но я в первый раз вижу коммерса, который отказывается от сделки, потому что она слишком выгодная.

— Возможно, дело в том, что я не коммерс. Да и ты на самом деле тоже. Для таких, как мы, деньги инструмент, а не цель. Керт, зайди, пожалуйста.

— Здравствуйте, Ингвар.

— Привет, парень. Ты, говорят, что-то там придумал? Излагай.

— Речь идёт о консорциуме караванной торговли.

— Это что ещё за зверь такой?

— Скажу честно, мой проект. Упрощая — он создаст условия для продвижения единых правил торговли в Мультиверсуме. Комплексно — от верификации сделок до единой валюты. Включая сюда нотариат, гарантийную и страховую системы, правовое сопровождение, ссудно-процентное и залоговое финансирование, банковский трансфер, инвестиционные программы, но самое главное — арбитраж в торговых и имущественных спорах! Кстати, дело «Ингвар против Злобного» стало бы для него отличной рекламой.

— Я смотрю, у тебя всё продумано.

— Я почти тридцать лет прорабатывал детали, но обстоятельства были против. Сейчас я вижу новый шанс.

— И в чём он состоит?

— У меня есть план, но нет ресурсов. Я брокер, у меня уникальная, наработанная десятилетиями информационная база, но нет своего капитала или имущества. Я просто посредник.  

— Начинаю понимать. Контрольный пакет в крупной караванной компании даст тебе рычаг влияния.

— Не мне! Нам! Когда я узнал, что вы хотите не просто вернуть свою долю, но и реализовать её, у меня сразу возникла идея акционирования этого предприятия! Вы становитесь совладельцами, а я беру на себя управление бизнесом. Вам, как я понимаю, заниматься торговыми делами сейчас некогда, Андрей не считает себя коммерсантом, так что я буду доверенным управляющим с долей в прибыли. В этом случае я смогу представлять ваши совместные интересы в арбитраже и, будьте уверены, Злобный не только вернёт вашу долю, но и выплатит компенсацию, размер которой его удивит. Как вам такой план?

— Как говорят на нашей общей с Андреем родине, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Твой прекрасный план «единых прозрачных правил для всех» упрётся в то же, во что упирались все проекты всеобщего счастья, даже самые продуманные и подробные, — в людей и их шкурный интерес. Кто будет устанавливать правила и следить за их соблюдением, кто станет эмитентом единой валюты, кто будет держать банк с этими деньгами, кто возьмёт в руки арбитраж? Этот человек или группа людей получат экономическую власть, а значит, возможности для злоупотребления ей в свою пользу. Допустим, что ты не такой, а за всё хорошее. Но, поверь, первое, о чём подумают все, кому ты это предложишь: «Чёрта с два я дам кому-то столько контроля! Потому что, если бы штурвал выдали мне, я бы первым делом повернул его в свою сторону!» В нашем мире роль арбитра берёт на себя государство, справляется с ней крайне хреново, жулит с свою пользу изо всех сил, но там деваться от него некуда. А кого ты поставишь рулить в Мультиверсуме? Себя? Каждый первый спросит: «А с фига он-то? Чего не я, например».

— Ингвар, поверьте, я не такой наивный. Всё, что вы сказали я уже выслушал при прошлых попытках. Но с тех пор я многое узнал и продумал. Проблема отсутствия доверия к людям решается просто — контроль будет не у людей. Функции независимого арбитража, цифрового эмиссионного центра на блокчейне, электронного банка, базы контрактов, инвестиционной биржи, страхового оператора и так далее возьмёт на себя Терминал.

— Та единая во многих баба с пластиковыми сиськами?

— Это исполнительные модули, мобильные терминалы. Внизу, под зданием, расположен суперкомпьютер, искусственный интеллект которого возьмёт на себя все эти задачи. Он непредвзят и авторитетен, хотя, конечно, той прежней Алины нам всем не хватает…