Глава 7. Принцесса на горошине

Цирк

Сегонда привела двоих детишек лет пяти-семи на вид, мальчика и девочку, Марина своих троих, и ещё двое пацанов-погодков в раннем школьном возрасте оказались у Вималии с Мероном. Ингвару всех представили по именам, которые он сразу забыл. Всё-таки самогон у Троника весьма забористый, и то, как его глотает стаканами, словно воду, киберженщина, вызывает непроизвольную дрожь. С таким желудком она, наверное, гвозди может переварить. А может, и переваривает, кто знает? Повышает, так сказать, содержание железа в организме, хотя куда уж больше-то… Ингвар помотал головой, отгоняя неуместные мысли.

— Итак, сказка! — сказал он строго. — Принцесса на горошине!

— Что такое «прынцесса»? — тут же спросила мелкая девчонка Троника.

— Это дочь владетеля, — пояснила ей мать. — Не перебивай.

— А что такое «горошина»?

— Зерно растения «горох», его варят и едят, — сказал авторитетно Троник. — В сухом виде твёрдый шарик, как от подшипника. Вот такого примерно размера… — он развёл пальцы, показывая.

— Продолжайте, Ингвар, — попросила Вималия.

— Один принц как-то решил жениться…

— А кто такой «прынц»? — тут же спросила неугомонная дочка Троника.

— Сын владетеля, — терпеливо объяснила ей мать.

— Получается, я принц? — тут же спросил один из сыновей Мерона.

— И я? — подхватил второй.

— Нет, — ответил им отец, — потому что я не владетель.

— Значит, это ты принц? — сообразил тот пацан, что постарше.

— Был принцем. Но теперь нет.

— А почему?

— Вы будете сказку слушать? Не мешайте рассказчику!

Ингвар дождался тишины и продолжил:

— На самом деле вряд ли это сам принц решил. Принцы вообще ничего толком не решают, пока принцы. Для решений там король есть, он и велит, кто тут на ком женится и когда…

— Вот почему папка больше не принц! — громким шёпотом сказал старший сын Мерона младшему.

— Почему?

— Потому что ему на маме жениться не разрешали, балбес!

— Сам балбес! А с фига не разрешали? Она же наша мама!

— Она не была тогда нашей мамой!

— А чьей была?

— Ничьей!

— Так не бывает! Мама всегда чья-то!

— Она ещё не была мамой, дурень!

— Сам дурень! Мам, он обзывается!

— А он тупит!

— Перестаньте, дайте сказку послушать.

— В общем, — рассказывает Ингвар, — решил король сына женить. Хотя, может, это королева захотела внуков понянчить, почему нет? Король абсолютный монарх для всех, кроме жены, дело известное. Был ли тому счастлив сам принц, неизвестно, но я сомневаюсь. Принцам обычно и без жены нескучно живётся: балы, охота, пиры, пьян… встречи с друзьями, фрейлины с низкой социальной ответственностью и всякое такое. Но принцева доля подневольная, велели жениться — идёт и женится. «Ать-два-левой, под венец стой, раз-два». Но возникло одно ма-а-аленькое затрудненьице — а на ком жениться-то? Принцу абы кого не сосватаешь, ему принцесса положена. Такой порядок. Не то чтобы принцессы чем-то принципиально лучше прочих девушек, в целом устройство у них сходное, особенно в контексте обеспечения королев внуками, но так уж в королевствах принято — коты с кошками, быки с коровами, бараны с овцами, а принцы с принцессами. Иначе разброд, шатания и нестроение в государстве. Пришлось объявить кастинг… то есть разослать повсюду гонцов с объявлением о вакансии: «Срочно требуется девица, одна штука. Должность: замуж. Требования к соискательнице: принцесса. Стаж от восемнадцати лет. Условия: проживание в замке, пансион, соцпакет. Удалённая занятость не рассматривается». Казалось бы, что могло пойти не так? Но внезапно оказалось, что на рынке принцессовакансий предложение сильно превышает спрос. То есть принцесс много, а принцев мало! Точнее говоря, ровно один и есть. Отчего у них такой гендерный дисбаланс образовался, я не знаю, но могу предположить. Обычно так случается, если хорошенько повоевать: принцы отправляются на войну, это их принцевская обязанность. Король — стратег, осуществляет общее руководство  (кому и где мы сейчас наваляем), а принц решает тактические вопросы типа руководства войсками. Поэтому ежели вокруг ни одного половозрелого принца не наблюдается, то они, скорее всего, взаимно сократили свою численность в процессе прояснения геополитической повестки. В общем, пошли на войну, да там и остались. Принцессы же этой тенденции чаще всего не подвержены, потому что в патриархальных укладах, свойственных монархиям, девчонки не воюют.

— А у нашей мамы есть меч! — заявил младший Меронович. — Она тоже воин, как папа!

— Так она и не принцесса! — возразил ему старший.

— Она же поженатая на папе, а он принц! Значит, тоже принцесса! Пап, жена принца — принцесса же, да?

— Я не принц, а наследник Верховного Владетеля, бывший. Мой отец не король, просто правитель города. Это не одно и то же. А ваша мама владетельница по праву рождения. У нас все владетели воины, и мужчины, и женщины, поэтому у нас обоих мечи, эксокибрисы и кикатты. А теперь помолчите!

— Когда объявляли о свободной вакансии, то даже представить себе не могли, во что это выльется! Кадровый отдел тонет в резюме: возраст, рост, цвет волос, грудь-талия-бёдра в обхвате, портрет работы придворного живописца, далёкий от реальности, как фотка в соцсети. Но это ещё полбеды! Хуже то, что принцессы, которые посимпатичнее, валом повалили во дворец! Каждая из них рассудила, что на портретах-то все будут красавицы, а при личной встрече есть шансы сработать на харизме. В общем, пробка из карет выстроилась от парадного крыльца до границы, а самые шустрые и сообразительные ломились без очереди пешком. Король с королевой уже три раза прокляли тот день, когда объявили открытый тендер! Ведь каждую принцессу надо было встретить, поселить, накормить, акты «сдал-принял». Да ещё и оформить потом возврат в том же состоянии, в котором доставили, а то мало ли… Девицы иной раз бывают довольно ушлые и в матримониальных целях идут на любые хитрости.

— Какие? — заинтересовалась одна из дочек «семьи Макмарин».

— Тебе-то нафига? — мрачно спросил её отец. — Мы кровей самых что ни на есть пролетарских, нефиг в принцессы мылиться.

— Я тебе потом расскажу, — пообещала Маринка. — Когда подрастёшь немножко.

Македонец только вздохнул и глаза закатил.

— Дворец заполонили девицы, кругом трепет, щебетание, шуршание юбок, ахи, вздохи, хлопанье глазками и притворные обмороки в сторону принца. Концентрация духов в воздухе такая, что слёзы из глаз и страшно свечку зажечь, сдетонирует. Пирожных три воза в сутки съедают, кофий пьют в объёме годового урожая Гондураса. Прачки скоро на их кружевных труселях вешаться начнут. Королевская гвардия забросила учения и только и следит за тем, чтобы они друг дружке волосья не повыдёргивали. И ведь не выгонишь! У каждой принцессы есть папа король, а короли народ обидчивый и злопамятный. Его кровиночку сочли недостойной? Да как вы посмели! Подумаешь, усы, ноги кривые и фигура как у сумотори, зато дочь короля! Королева, которая всё это затеяла, уже и сама не рада, весь язык отболтала: «Ваш визит очень важен для нас, мы рассмотрим вашу заявку в самое ближайшее время, не звоните, мы сами перезвоним, до свидания, пригласите следующую соискательницу…» А ещё при таком наплыве кандидаток фиг проверишь — настоящая ли это принцесса или просто кружевные чулки где-то спёрла. Не будешь же к каждой домой гонца отправлять с запросом: «У вас правда дочка такая страшненькая, или её по дороге подменили лесные гоблины? Ах, это и есть принцесса лесных гоблинов? Ну, извините тогда, а то мы уж подумали, что она шпината для похудения переела, оттого и зелёная вся». Этак никаких гонцов не напасёшься!

И вот тут королю, который большой любитель конного бронефутбола и рыцарских турниров на выбивание, приходит в голову гениальная идея! Отборочные соревнования! Квалификация, четвертьфиналы, полуфиналы и финальный баттл главных претенденток. Так самые никчёмные отсеются, а самозванки авось сами разбегутся. Ну и главное — билеты на этакое шоу окупят все расходы на содержание претенденток, а стоимость рекламной минуты на трансляцию в праймтайм обещает такие финансовые перспективы, что казначей уже робко спрашивает, нельзя ли сделать выбор невесты ежегодным?

Сказано — сделано! Международный чемпионат «А ну-ка, девушки!» объявлен! Ну и, натурально, картина сразу заиграла другими красками, потому что жениться каждый дурак может, а чемпионат — дело серьёзное. Опять же, и окрестные короли с пониманием, потому что одно дело, когда твою дочурку-цветочек-драный-солнышко-кривобокое оскорбительно отвергли, а другое — когда она в полуфинале сошла после напряжённой борьбы. Судью повесить, конечно, не помешает, но войну объявлять уже как-то неловко. Все же за честный спорт, разве нет?

Первым делом, конечно, ограничили срок подачи заявок, потому что сколько можно уже, всё едут и едут! Вторым — ввели стартовый взнос. Не большой, но и не маленький, чтобы всякие прачки и свинопаски на входе сами отсеялись. Глядь, и правда — треть претенденток сразу вспомнила, что их на родине ждут дела: коты не кормлены, герань не полита… Потому что одно дело на халяву в замке жуировать, пирожные жрать и глазки строить, а другое — за свой счёт. Думаю, немалый процент претенденток, объективно оценивая шансы, на главный приз, то есть принца, и не рассчитывали. Просто решили потусоваться в хорошей компании, побалдеть во дворце и шампусика с мартишечкой за казённый счёт с подружками оприходовать. Этим, конечно, облом вышел, так что в последний день приёма заявок, когда либо плати стартовый взнос, либо проваливай, воцарился сущий ад — одни выезжают, спеша свалить, пока денег не потребовали, другие въезжают, торопясь заявиться в гонку. Крик, шум, ругань, пробки на въезд и выезд, нервы, сопли, слюни, слёзы… Одни кричат через плечо: «Да не больно-то и хотелось! Найду себе принца получше!» Вторые им вслед хохочут: «Проваливайте, неудачницы!» Третьи искренне рыдают, потому что верили в любовь с первого взгляда, но к борьбе за своё счастье не готовы, а четвёртые норовят серебряные ложечки на память стырить или хотя бы халат с логотипом дворца случайно в чемодан упаковать. К вечеру ещё как назло гроза разразилась, так что вообще не понять, у кого косметика от слёз потекла, у кого от погоды сопли, а кто просто винишка на прощальной вечеринке перебрал. И вот к полуночи, когда все страсти, наконец, улеглись, успевшие подружиться принцессы нацеловались на прощание, успевшие поругаться сделали последнюю попытку вцепиться друг другу в волосья, отъезжающих погрузили в кареты, прибывших разместили на освободившиеся места, и в замке воцарилась долгожданная тишина, случилось странное: кто-то начал колотить во входную дверь ногами. Да ещё так громко! «Бух-бух-бух! — Открывайте, долбодятлы глухие! — Бух-бух-бух! — Вышибу к тролльей бабушке ворота сейчас! — Бух-бух-бух!» В конце концов до всех дошло, что придётся открыть, а то спать не дадут. Спустился главный церемониймейстер, в халате и шлёпанцах, и зевая, засов отодвинул. Тут-то его дверью и смело. «Ой, — говорит он, забыв все свои церемонии, — а вы ещё, глядь, кто?» «Тебя что, гоблины в глазки долбят, старый пень? Не видишь — принцесса я! В какое место тебе заявку совать?» Тот смотрит — девица грязна, как болотная кикимора, одета в берцы и камуфло, выглядит, как будто её под мостом тролль топил, но выкинуть за дверь это чудо нельзя, вдруг правда принцесса? Да и поди выкинь такую резкую, как бы самому под дождь в тапках не вылететь… «Извините, — говорит, — ваше гипотетическое высочество, но приём заявок окончен. Не успели вы малость». «Гоблина с два, — заявляет девица, и часы ему свои под нос суёт, — на моих наградных без пяти полночь. Так что открывай контору и показывай, где расписаться, пока я тебе на заднице кортиком автограф не оставила!» Посмотрел церемониймейстер на стальные противоударные «Командирские» с эмблемой ВДВ и гравировкой «За высадку в Валиноре», а там и правда без пяти. Точнее, уже без четырёх, и часики тикают. Был у него соблазн потянуть время, но тут и принц на шум вышел. «Кому, — говорит, — не спится в ночь глухую?» «Да вот, — сообщает церемониймейстер, — вломилась некая особа подозрительной наружности, утверждает, что принцесса». А принц к мокрому тельнику ночной визитёрши так глазами и прилип. «Э… — говорит, — да… наружность самая, что ни на есть… Оформляй!!!» «Но ведь уже почти полночь!» — «К чёрту бюрократию! Мы передовое клиентоориентированное королевство…» А сам уставился, как алкаш на стакан, наверное, никогда раньше тельняшку не видел.

Церемониймейстер повздыхал, поохал, но венценосным особам в монархиях возражать не принято, потому как в штате ещё и палач есть. «Извольте, — говорит, — в кабинет пройти, уважаемая. Внесём вас в список на наши весёлые старты». А сам, как только принц ушёл, ехидно так напоминает: «Вы же в курсе, что у нас в регламенте соревнования стартовый взнос прописан?» Но, если он надеялся претендентку сходу отшить, то просчитался. «Говно вопрос! Не нищая поди!» — достаёт из сумки кошели и давай их на стол опорожнять. Монеты сплошь мелкие, медь да серебро, и кошели разномастные, в подозрительных пятнах, как будто их на большой дороге срезали, но сумма набралась в точности, какая надо. Пришлось оформлять заявку. «Вот только беда — комнату вам подготовить некому, — вздохнул церемониймейстер притворно, — спят все служанки давно, укатали их принцессы капризные за день». «Не парься, дедуля, просто пальцем ткни, где кости бросить. Рюкзак под голову, плащом укроюсь… Портянки бы только просушить, но если негде, то и так сойдёт».

Наутро горны протрубились, герольды проорались, принцессы просра… приготовились, то есть. Вышли на предстартовую линейку, построились там как сумели по росту, а на левом фланге последняя по времени регистрации, но самая фигуристая претендентка. Она, конечно, уже переоделась в штатское, но строевую выправку не скроешь — ноги на ширине плеч, спина прямая, грудь колесом, глаз не отвести. «Ишь, выскочка, — бурчит королева, — откуда такие только берутся? Никакой скромности…» «Да-да, — поддакивает ей король, — безобразие…» А сам так и пялится, старый пень, всю мантию слюнями закапал.

И вот соревнования начались! Если бы «принцессинское многоборье» включало в себя такие полезные дисциплины, как, например, «бег с тараном», «прыжки через частокол с копьём» или «метание топора», то мы сразу бы сказали, кто победит, но в стихосложении, например, лидерство не было таким очевидным, так что букмекеры только успевали принимать ставки. Пока барышни, морща носики и пачкая чернилами кружева, выводили каллиграфическим почерком вирши о цветах, пении птиц и прелестях восхода, левофланговая претендентка не стала тратить на это время. Строевым шагом подойдя к трибуне, она встала по стойке смирно и уверенно продекламировала:

Вот принцесса на берёзе

А берёза гнётся.

Если меньше жрать не станет,

С ветки… упадётся!

Вот принцессы собрались,

Самогонки напились,

А когда её допили,

меж собой… передрались!

К нам приехал дорогой

Принц в рубахе красной,

А поверх рубахи той

Чем-то подпоясанный…

Она бы и дальше продолжала, но королева сразу поняла, что к чему, и закричала: «Хватит, хватит, достаточно!» Ну а поскольку в зачёт шло не только качество стихов, но и скорость стихосложения, то пришлось ей первое место давать. Дальше она так и держалась впереди пелетона. В танцах выдала канкан вприсядку, да так, что музыканты чуть дудками не подавились, в кулинарном конкурсе забабахала такой шашлык, что судьи его едва не с шампурами сожрали, ну а на дефиле в купальниках остальные принцессы даже выходить не стали — посмотрели на неё в бикини и хором заплакали. В общем, когда дело подошло к последнему испытанию, ставки на неё были уже сто к одному, причём ходили слухи, что сам принц на её победу полказны поставил. В счёте по очкам главная претендентка вела безусловно, но королеве не понравилось, как король на потенциальную невестку смотрит, и решила она схитрить.

И вот герольды уже объявляют: «Последний конкурс под заграничным названием „Рили тру принцесс“ будет закрытым, условия его не оглашаются, а победа даёт сразу сто очков!» Букмекеры, конечно, завопили, что это подстава, потому что сто очков перекрывают все результаты предыдущих этапов, но королева пригрозила обложить их налогом на азартные игры по ставке для казино в Лас-Вегасе, и все сразу заткнулись. Болельщиков и вовсе никто слушать не стал. Подумаешь — «неспортивно», этот спорт кого надо спорт! Вы что, не доверяете нашему самому честному в королевстве судейству? Сомневающиеся могут проконсультироваться у палача.

Принцессам сказали, что условия последнего испытания они узнают завтра утром, а сейчас всем рекомендовали пойти и как следует выспаться, это, мол, им очень пригодится. На самом же деле конкурс состоял в том, что каждой принцессе под матрас сыпанули чуток сушёного гороха. В чём засада? В том, что принцессы считаются существами крайне изнеженными и чувствительными. И чем они избалованнее, тем принцесснее. Типа настоящая принцесса почувствует горох даже сквозь перину, уснуть не сможет да ещё и синяков набьёт. А ежели нет, то никакая она не принцесса, то есть сразу дисквалификация и выбывание. Коварный план королевы состоял в том, что главная претендентка явно может хоть на гвоздях спать, а значит, ей ничего не светит. Для надёжности на её койку перин напихали под потолок, а горошину положили всего одну, и ту мелкую. Кстати, у королевы и своя фаворитка была — дочка подруги, королевы из соседнего королевства, с которой они частенько сидели с винишком, перемывая мужьям косточки да обсуждая, как бы хорошо их детей поженить. Принцессочка соседская невзрачная, мышка серая, зато невестка из неё будет послушная и королеву при дворе не затмит. Так что ей матрас положили совсем тонкий, а гороху навалили отборного, чуть не полведра. Там не то что принцесса, там носорог бы не уснул! В общем, всё было продумано идеально, но чем идеальнее план, тем хуже он срабатывает.

Дело в том, что перед тем, как отправиться спать, принцессы собрались на прощальный девичник. Завтра всё решится, останется только одна из них, а они, хоть и конкурентки, а всё же девушки, перезнакомились все, почти подружились… особенно против той, левофланговой. Так что и тема для беседы сразу нашлась: какая та пошлая, невоспитанная, одеваться не умеет, себя держать тем более. Голос грубый, взгляд дерзкий, да и не красивая совсем! Нет-нет, девочки, не спорьте, некрасивая! Ну и что фигура и личико, всё равно настоящей утончённости нет! Где трепет, вздох, взмахи ресниц, стрельба глазами? Да она из осадной мортиры разве что стрельнёт, причём не моргнув глазом! Как вообще такую к конкурсу-то допустили? Нет, девочки, что ни говорите, а правильно, что последний этап всё решит! И кто бы в нём ни победил, лишь бы не она! И только они, значит, пришли к консенсусу, как вваливается та самая, с левого фланга: «Чего приуныли, красавицы? О чём призадумались? Не в замужестве счастье, девоньки!» «Ага, — отвечают, — тебе-то хорошо говорить… А нам каково на обломе возвращаться будет?» «Да я вас умоляю, — смеётся та, — относитесь к этому проще! Прогулялись, развеялись, перезнакомились, повеселились, поучаствовали в конкурсах, посмотрели на мир! О чём грустить? Где б вы ещё столько подружек завели? А теперь будете переписываться, в гости друг к дружке ездить. Да чёрт с ним, с этим принцем, давайте лучше выпьем за нас, за принцесс! Что у вас там? Мартини? Ну, девочки, это вообще не серьёзно! Кто ж за настоящую женскую дружбу компотом чокается? Вот у меня тут водочка есть! Давайте-ка по рюмашке примем! И вещмешком стеклянно так брякнула, сразу чувствуется — не одна там бутылка! «Ну, — говорит, — за нашу тяжёлую женскую долю! Нет-нет, по полной и до дна! Что за церемонии? Тут мужиков нет, изображать ничего не надо, дайте волю инстинктам! Ну что за жизнь у нас, принцесс? Сиди да жди принца, скукотища и тоска! Давайте за это тоже примем. Вот, видите, первая коло́м, вторая — соколо́м! Уф, хорошо пошла! Не задерживайте посуду, подставляйте стаканы. Не бойтесь, всем будет поровну, у меня рука верная. Это ж до чего нас довело патриархальное самодержавие! Ежели, к примеру, у принцессы братьев не осталось, то и защитить её королевство некому? Сиди да рыдай у окошка, пока его жгут да грабят? Не, не дождутся! Давайте, выпьем за тех, кто не зассал! Вот, закусите оливочкой, третью уже можно. А что не так? Не по канону девкам воевать? Ой, да ладно! Сиськи поплотней замотаете, причёску под берет утопчете, а мечом махать много ума не надо — берёшь за тупой конец, острым тычешь, дебил справится! Ну, то есть недайбог, конечно, но если гоблины в набег пойдут, или эльфы сожгут лесопилку, то лучше им сразу дать понять, чьи в лесу шишки! Давайте выпьем за это, девочки!» В общем, когда вещмешок показал дно, все принцессы точно знали, что левофланговая — отличная девчонка, и чего они на неё взъелись, непонятно вообще. Из-за принца, что ли? Ой, мы вас умоляем — что стоят все мужики на фоне настоящей женской дружбы! Что они понимают вообще? Давайте выпьем за это… как всё? А если мартишечкой сверху полирнуть? Да что там будет с пары бокалов… В итоге пришлось ей принцесс по кроватям самой разносить. И тут уж кого куда дотащила, там и уложила. Поставила рядом тазики, кувшины с водой и ушла.

А наутро королева уже дежурит в коридоре с часами: кто первая проснётся, та и хуже всех спала, самая, значит, принцесса из принцесс. И вот засада — как назло эта самая выскочка и чешет! Невыспавшаяся — страсть, зевает и жмурится, но довольная и насвистывает. И вот что странно — не из своей спальни, а наоборот, в неё! «Здравия, — говорит, — желаю, ваше величество! Доброго утречка! Надеюсь, вы хорошо спали, не то что я! Ох, всю тушку так и ломит! Где бы кофейку раздобыть? Да и поправить здоровье бы не помешало…» Остальные принцессы, меж тем, всё не выходят и не выходят! Кинулась королева их будить — да где там! Храпят, пердят, слюни пускают, и перегар такой, что хоть вон беги. До обеда продрыхли, а некоторые и до вечера, так что на построение одна левофланговая и явилась. «Хорошо ли спалось, де́вица?» — спрашивает её королева. «Да где уж там, глаз не сомкнула!» — и зевает как крокодил, до коренных зубов. «А как тебе кроватка, мягка ли?» «Ой, да ну её нафиг, всю спину стёрла и колени сбила!» «Неужто и синяки есть?» «Да сами поглядите!» — и рубашку так приподзадрала, что у короля аж глазки в кучу съехались. «Да какие это синяки, — удивилась королева, — это скорее засосы! Что-то тут не то!» Но тут как раз и принц из своей спальни вышел. И тоже зевает, а у самого улыбка до ушей, рубашка вся в помаде наизнанку надета, царапины от ногтей в вороте видны и шея в засосах. «Вы, — спрашивает, — чего тут мою невесту заголяете?» «Как невесту?» — кричит королева. — Мы ещё итоги не подвели, очки не посчитали!» «Ничего, маменька, мы с ней всю ночь арифметикой занимались, все ответы в лучшем виде сошлись, так что я, как честный человек, уже просто обязан жениться!»

Подданным, конечно, рассказали, что принцесса, мол, через двенадцать перин горошину попой почуяла, синяки набила, из-за этого и всю ночь не спала, а не то, что вы все подумали. Так что победа одержана в честном постельном бою. Остальных девиц разбудили, похмелили и отправили по домам. Кстати, так они потом все и дружили, а наша, которая победительница, ещё и международные курсы начальной военной подготовки для принцесс организовала. Платные, конечно, девушка вообще хозяйственная оказалась, королевству на пользу. А когда гоблины в очередной набег пошли, то она вскочила на коня, поскакала впереди войска и так надрала им зелёные задницы, что те и сами навеки зареклись, и эльфам наказали. Со временем она стала королевой, жили они с новым королём — бывшим принцем — долго и счастливо, а умерли в один день или нет, то мне неведомо. Может, до сих пор живут…