Глава 8. Гаражный сквозняк

Дорожный флешбэк

— Какой нахрен арбитраж? — заорал Злобный. — Вы тут с ума все посходили? Мало мне этого юридического говна на Альтерионе было?

— Хлюзда на правду выведет, — усмехнулся Ингвар.

— Вы отказались признать претензии уважаемого Ингвара, — сказал Керт. — Он обратился в арбитражный орган. Это обычная практика во всех цивилизованных мирах. Если люди не могут договориться напрямую, они обращаются к посреднику соответствующей юрисдикции.

— И чья тут, глядь, юрисдикция?

— Моя, — вмешалась Алина. — Вы находитесь на территории Терминала, который на текущий момент является единственным комплексным органом власти в этом срезе, осуществляя все управленческие, финансовые и организационные функции, в том числе охрану порядка и арбитраж споров.

— Это с каких пор ты стала тут прокурором, железяка?

— Вы можете обращаться ко мне «Алина», это будет максимально корректно. Мои функции здесь универсальны и полномочия абсолютны. Это мой срез.

— Да мне насрать, что ты там себе вообразила, кукла драная!

— Вы можете не признавать юрисдикцию Терминала. Однако в этом случае я буду вынуждена попросить вас немедленно покинуть этот срез и не появляться впредь. Ваше имущество здесь будет конфисковано в счёт погашения имущественных претензий…

— Понял, понял! Обложила, глядь, болванка пластиковая…

— Ставлю вас в известность, что, согласно обновлённым правилам Терминала, неуважительное обращение к администрации, включающее термины с негативной коннотацией, такие как «железка», «кукла» и так далее, влечёт за собой штрафные санкции. Это первое устное предупреждение. Повторные нарушения коммуникативной этики повлекут денежное взыскание, которое будет обращено на ваши активы.

— И когда обновились эти чёртовы правила?

— Сорок три секунды назад. Я решила, что мне надоели оскорбления.

— А интонации прям как у той настоящей Алины, да? — шёпотом сказал Керт Андрею.

— Бытие определяет сознание, — ответил тот.

***

Цирк

— Ого, Мудень, да тут целый базар! — удивился Ингвар.

— Гав!

Утреннее неяркое солнышко освещает косыми розовыми лучами ряд грузовиков. Они выстроились на том же поле, где вчера парковались зрители, вокруг суетятся аборигены, раскрывающие тенты и откидывающие борта кузовов. Некоторые разворачивают временные прилавки, но большинство, видимо, рассчитывает продать товар оптом прямо с машин.

— Доброе утро! — поприветствовал Ингвара зевающий Троник.

— Гав!

— Хорошо вчера посидели, да? — грёмлёнг выглядит невыспавшимся, но довольным. — Сказка отличная, но какая-то не очень детская.

— Ну, извини, так вышло. Выпимши был. Сегонда не в обиде?

— Она-то? — засмеялся механик. — Ты что! У них в мире вообще на эту тему комплексов нуль. Мелких пекут как пирожки, в инкубаторах или типа того, подращивают в интернатах, а в семнадцать набивают железом и к станку. В её понимании «недетских» тем не бывает, так что от сказки она в полном восторге. Это у меня предрассудки бродят… Но я не в претензии, цирковые дети взрослеют рано. Ладно, пойду, мне соляру принимать для тягачей, и вообще погляжу, может, чего интересное на торге будет. И ты сходи, рекомендую.

— Да мне вроде и не нужно ничего…

— Это тебе сейчас так кажется. Я вот никогда рынки не пропускаю, потому что срезы разные, иной раз такое увидишь, что и в голову не приходило. Смотришь — а прикольная фигня! Мне такое надо! Я, правда, больше по инструментам ходок, но так-то каждый что-то себе ищет, кто одежду, кто книги, кто просто сувениры какие. Когда шатаешься по Мультиверсуму, странно не смотреть по сторонам, верно?

— Гав!

— Вот, даже пёс понимает!

— Мне имуществом обрастать не с руки, — отмахнулся Ингвар, — что на себе унесу, то и моё. Я же ненадолго с цирком, доберусь, куда надо, и пойду своей дорогой.

— Не зарекайся, — сказал серьёзно Троник. — Тут почти каждого спроси, и он скажет, что ненадолго, вот только забыл уже, как давно это «ненадолго» началось. Цирк затягивает.

— Не меня. Но по базару прогуляюсь, спасибо.

Ассортимент местной выездной торговли оказался не особо широким. Больше всего разнообразной провизии, продуктов сельского хозяйства: овощи, фрукты, мясо, колбасы, сыры и так далее. Ничего из этого Ингвару не надо, готовить себе сам он не собирается. Есть гостеприимная семья Макмарин, да и в общей столовой неплохо кормят. Её работники во главе с чернокожим поваром как раз тут, выбирают что взять. Аборигены ворочают мешки, загружают тележки, везут к фуре-рефрижератору, благо в составе немаленького циркового каравана есть и такая. Кроме еды представлена одежда, но слишком непрактичного покроя, вроде того, что носили в родном мире Ингвара век назад. Предлагаемые на лотке книги, к его удивлению, написаны слегка архаичным, но вполне понятным языком, вот только содержание… По большей части это дамские романы, слегка разбавленные авантюрными приключениями в духе незабвенной конаниады. Впрочем, циркачи листают их с интересом, видимо, как раз то, что нужно для чтения в дороге. Заинтересовала небольшая оружейная лавка, где на раскладном столе выложены несколько охотничьих ружей с богатой гравировкой, пара болтовых карабинов и кучка револьверов, похожих по устройству на «наган». Ингвар, оставшийся без огнестрела, покрутил их в руках, но подошедший Македонец сразу сказал:

— Не советую. Примитив, сталь паршивенькая и калибр оригинальный. Расстреляешь патроны и выкинешь.

— Да мне хоть какой, абы было…

— Тяжело в деревне без нагана?

— Ну да, привык, что всегда есть ствол…

— Я тебе из своих выделю, у меня лишний «Глок» завалялся. Не фанат марки, но на фоне почти всего, что попадается в Мультиверсуме, небо и земля. Всё-таки лучшее оружие — наше. Наверное потому, что нигде больше так не воюют. В большинстве срезов просто не могут себе позволить такой расход населения.

Из всего ассортимента импровизированного рынка Ингвару глянулись только ботинки. Высокие, из толстой рыжеватой кожи, на крепко прошитой подошве, сразу видно, что ручная работа, не фабрика. Такие всю жизнь носят и детям оставляют. По ноге сели идеально, но, собравшись узнать цену, Ингвар вдруг сообразил, что местных денег у него нет. Теоретически ему причитается какая-то доля со вчерашнего выступления, но как и с кого её требовать, он понятия не имеет. Впрочем, вопрос решился сам собой — проходивший мимо Фокман, заметив его затруднение, сказал:

— Бери, мы всё оплатим разом за всех. Чёрта нам в здешних деньгах, не с собой же их увозить? Когда вернёмся, тут уже другие в ходу будут.

Ингвар подумал, что, будь он продавцом, после такого заявления сразу цену бы удвоил, но Фокману очевидно плевать. Видимо, денег цирк действительно собрал с избытком. Так что торговаться не пришлось, более того, в довесок к ботинкам пошли средства ухода за ними (крем и щётка), дополнительные стельки, кожаные шнурки и мягкие войлочные тапочки — в трейлере ходить. Продавец радостно выписал квитанцию, которую Ингвар и подмахнул, не глядя на цифры, подтверждая покупку. Не похоже, что его надули: продавцы смотрят на циркачей уважительно, с некоторым опасливым восхищением, а Фокман, так и ходящий по рынку в клоунском гриме, вызывает у них что-то вроде благоговейного восторга.

— Странный мир, Мудень, — сказал Ингвар.

— Гав!

— Вот, казалось бы, чего бы им свой цирк не завести, раз такие фанаты?

— Гав!

— Давай заодно кружку купим, я там видел прилавок с посудой.

— Гав!

— Да, будем как настоящие циркачи, приходить со своей.

Кружка оказалась знатная, большая, на пол-литра, из толстой глазурованной глины с изображением дирижабля.

— О, кружка с волантером? — одобрила пробегавшая мимо с ворохом каких-то тряпочек Марина. — Класс. Сильны сквозные архетипы. А я вот детям всякого набрала. Фасончик странный, но перешью потом, я умею. Всё равно по дороге делать особо нечего. О! Надо будет ниток взять и ткани хорошей. Красители у местных блёклые, зато натуральная шерсть и хлопок, никакой синтетики. Да, история вчера была классная, только дети потом долго уснуть не могли, обсуждали сюжет. Сегодня с утра, я слышала, уже хвастались другим, какую крутую сказку им рассказали, так что жди ураганного роста твоей популярности.

— Это всё самогонка, — повинился Ингвар. — Перебрал и увлёкся.

— Да ничего, не парься, это же цирк. Здешних детишек чёрта с два чем шокируешь. Ну всё, я побежала, ещё собираться же! После обеда отбываем. Вон, Фокман уже с владельцем поля рассчитывается за аренду.

— Да уж, раскатали ему тут всё сельское хозяйство до голой земли, — оценил последствия Ингвар.

— Ничего, уверена, в накладе он не остался.

***

Дорожный флешбэк

— Ну что, дело закрыто? — спросил Андрей.

— Да, — подтвердил Керт. — Но Злобный затаил. Алине даже пришлось предупредить, что угрозы и насилие на территории Терминала неприемлемы, потому что припекло его знатно. Ещё бы — трёх четвертей всего лишился разом! Очень удобно, что несколько свидетелей того, что бизнес изначально создавался на деньги Ингвара, нашлось прямо тут, и это матёрые авторитетные караванщики, которых нельзя просто послать лесом.

— Нечего было крысятничать, — равнодушно сказал Ингвар. — А что затаил… Пусть это будет самой большой моей проблемой. Не он первый, не он последний. И что вы будете делать с его активами?

— Это и ваши активы, — напомнил Керт. — Ваши и Андрея. У меня они в доверенном управлении. С такой долей на рынке уже можно понемногу его менять, тем более что прецедент арбитража создан, да такой громкий, что обсуждать его будут все и везде. Следующий шаг — плавный переход на новую финансовую систему. В секторе конечной розницы бартер всё равно останется, до единой валюты Мультиверсума я вряд ли доживу, но на уровне «бизнес для бизнеса» общий платёжный инструмент снимет кучу проблем. Расчёты между караванами и Терминалом всегда были в топливных купонах, это попросту удобно, отсюда всего шаг до расчётных счетов и банкинга, а там, глядишь, и страховать грузы начнём! Поверьте, у меня всё продумано!

— Ну, как говорится, бог в помощь. Может быть, однажды вернусь сюда за дивидендами. Стану на старости лет почтенным рантье. А сейчас… Андрей?

— Инфа тебя ждёт. Но есть нюанс…

— Какой?

— Пошли отсюда.

***

— Нафига нам в гараж? — удивился Ингвар, когда они с Коллекционером вышли из здания Терминала и пересекли парковку.

Здесь расположились автомастерские, небольшие магазинчики и мелкие предприятия сферы услуг: парикмахерская, прачечная, ремонт обуви и одежды и даже небольшая библиотека с вывеской «Выдача книг только постояльцам терминала! Продажа и покупка книг — для всех!». Но Андрей привёл к воротам гаража.

— Сейчас поймёшь.

Зашли внутрь, закрылись. Увидев на противоположной стене вторые двери, Ингвар действительно понял:

— «Проход-сквозняк». Тут кросс-локус, да?

— Ты их не чувствуешь?

— Нет, и открывать не умею. Пока занимался торговлей, нанимал проводников, этим у нас как раз Злобный заведовал. Сейчас приходится искать попутки.

— Нам туда, — Андрей толкнул створку, и они вышли из другого гаража в другом мире. — Вон там можно посидеть. Без особого комфорта, но хоть не на солнцепёке.

Они дошли до небольшого коттеджа, давно уже нежилого, с одичавшими деревьями на заросшем бурьяном участке. Стекла пыльные, краска на стенах выцвела и частично облезла, дорожки усыпаны сухими листьями, но перед дверью чистый сектор, показывающий, что её иногда открывают. В гостиной внутри даже уютно — кресла, столик, камин, шкафы, занавески. Все это имеет следы хотя и слегка небрежной, но уборки.

— Виски? — предложил Андрей, доставая из шкафа стаканы.

— Не откажусь, — кивнул Ингвар. — А то в баре какую-то фигню наливают.

— Терминал возрождает население, у поселенцев приоритет в поставках, вот они и впарили свой шмурдяк под видом виски. Компьютер, понятное дело, качество оценить не может — водный раствор спирта, что не так? Всё-таки настоящей Алины, с её нелинейным мышлением и странной харизмой, чертовски не хватает иногда.

— Не первый раз это слышу. А эта какая, если та настоящая? И куда она делась?

— Долгая история, отчасти связанная с твоей проблемой, поэтому и пригласил тебя сюда. Это моя приватная переговорная. Держи, — Андрей протянул стакан, — льда нет, включить холодильник тут некуда.

— Ничего страшного. О, и правда роскошный напиток!

— Мой бар по ассортименту сильно не дотягивает до коллекции одной знакомой, но зато я оставляю только лучшее.

— Я правильно понимаю, что мы здесь, потому что опасаемся прослушки? Разве тема настолько горячая? Все, кого я спрашивал до сих пор, говорили, что это дела давно минувших дней, забытые и никому не интересные. Вот я и подумал — а ведь человек, коллекционирующий всякие древние редкости, может знать об этом больше других…

— И ты не ошибся. Обычно я не напрягаюсь на тему того, что на Терминале везде микрофоны. Алина не сливает информацию и не имеет интересов, пересекающихся с моими, так что пусть слушает, на здоровье. Но по некоторым чувствительным вопросам предпочитаю проводить переговоры здесь, благо пройти всего ничего. В данном случае то, что ты ищешь, напрямую касается той прежней Алины, а какие инструкции она оставила своей, так сказать, местоблюстительнице, я понятия не имею. Может быть, убирать всех свидетелей.

— Ты серьёзно? — удивился Ингвар.

— На самом деле вряд ли, это не в её стиле, но я всё же не хотел бы, чтобы она знала, что я в курсе.

— В курсе чего?

— Детали тебе лишние, поверь. К твоему поиску это прямого отношения не имеет, да и не мои это секреты, я случайно услышал кое-что, об остальном уже сам догадался, потому что много книжек читал. Вряд ли кто-то ещё повторит мою дедукцию.

— Значит, это мне лишнее, допустим. А что нужное? Ты свою плату забрал, я тоже хочу получить оплаченное.

— Главное, что тебе необходимо знать, — именно эта информация действительно уникальна, а потому бесценна, — они всё ещё здесь!

***

Цирк

Цирк начал выстраиваться в походный порядок с самого утра, рыночная активность ему в этом не мешает, но полную готовность объявили только после обеда, так что Ингвар успел посетить столовую и покормить пса.

— Неслабая такая процессия, да, Мудень?

— Гав!

— А говорят, время больших караванов прошло!

— Гав!

— Вроде бы с Дорогой теперь что-то не то, сотню грузовиков, как раньше, туда не вытащишь. Оттого и Злобный поднялся на кросс-локусных проводках, набрав неплохой капиталец, которым забыл со мной поделиться.

— Гав!

— Да, мы его раскулачили, конечно, но ждать выплаты дивидендов было недосуг, так что остаёмся пока нищими артистами.

— Гав!

— Керт говорил, что теперь десять машин за счастье, и глойти, который столько тянет, считается крутым перцем. Много я пропустил, всё-таки…

— Гав!

— А тут, смотри, сколько! И все тяжёлые, с грузом. О, вон, глянь, и наш трейлер к автопоезду цепляют.

— Гав! Гав!

— Да, точно, пойдём проверим, все ли убрано. Чтобы ничего на кочках не попадало.

— Гав!

— Да, в кусты сбегай, это ты правильно сообразил. Не бойся, без тебя не уедем. Куда я без тебя?

— Гав! Гав!

— Всегда приятно поболтать с понимающим собеседником!

Жилые вагончики, представляющие собой обычные автомобильные трейлеры-прицепы, доработанные второй сцепкой и раскрашенные «по-цирковому», то есть максимально ярко, цепляют один к другому, собирая в длинные цепочки автопоездов. Индивидуальные маленькие, внутри одно спальное место, крошечный столик с балонной газовой плиткой, компактный холодильник, санузел размером со шкаф, где можно принять экономный душ из бака с водой. Семейные побольше, иногда в два-три раза. Впереди каждой сцепки становится мощный тягач. Выглядит эта конструкция довольно неповоротливой, способной перевернуться при любом резком манёвре, но цирковые явно знают, что делают. Во всяком случае с тех пор, как Ингвар с цирком, никаких инцидентов на марше не случалось. К автопоездам цепляются не все, например у Македонца с Мариной отдельный трейлер на шасси автобуса, есть несколько больших магистральных траков, которые везут имущество цирка: шатёр, реквизит, продукты, топливо, товары на обмен (цирк не пренебрегает попутной торговлей), наливняки с водой и топливом и так далее. Действительно большой караван, целый бродячий посёлок. Ингвар несколько раз пытался прикинуть, сколько в цирке вообще народу, но так и не преуспел, — слишком много суеты вокруг. Спрашивал и у Македонца, и у старожилов вроде Скуфи, все только плечами пожимали: «Да какая разница, не парься, Фокману виднее».

А вот и сам Фокман, дефилирует вдоль автопоезда, проверяя, всё ли на месте. Он так и не снял клоунского костюма, не смыл грим и даже с ходулей не слез. Так и шагает широким шагом на полутораметровых ногах. Увидев в окне трейлера Ингвара, приветливо помахал надутой белой перчаткой, крикнул, легко перекрывая тяжёлый дизельный рокот близкого тягача:

— Пёс с тобой?

— Да, всё в порядке!

— Гав! — подтвердил Мудень.

— Через пару минут отправляемся!

Фокман ушагал к головной машине, своему личному клоун-трейлеру, на крыше которого установлена здоровенная клоунская голова со встроенным репродуктором. Вскоре репродуктор рявкнул: «Минутная готовность!», а затем взревели моторы. Тягач бережно выбрал люфты сцепок, вагончик совсем несильно дёрнулся и покатил по прямой асфальтированной дороге, по которой вчера приезжали машины зрителей. На то, чтобы все тронулись и набрали скорость, ушло ещё минут пять, а потом солнце погасло, и мир канул в густом тумане.

— Наверное, никогда не привыкну к этому, — пожаловался Ингвар.

— Гав!

— У меня от Дороги мурашки по жопе и шерсть на спине дыбом.

— Гав, гав!

— Да, ты тоже не любишь, я знаю. Жуткое место. Говорят, глойти видят, что там, за туманом, поэтому на всю башку пришибленные и удалбываются чем-нибудь постоянно. Я никогда не завидовал дорожным караванам, даже когда они были большие и прибыльные. Кросс-локусы всё же как-то попроще будут, да?

— Гав!

— Вот и я говорю — в один гараж вошёл, из другого вышел, никакой тебе чёртовой «изнанки мироздания». Много товара не утащишь, зато надёжно. Мне доводилось слышать, что если тут отстать от каравана — выпасть, например, из трейлера, — то придут за тобой жуткие зубастые твари без глаз и сожрут нафиг. Скорее всего, Мудень, это брехня, страшилки и байки, но когда смотришь в здешний туман, как-то легко в них верится…

— Гав! Гав!

— И то верно, давай лучше пожрём, чем в окно пялиться. Чайку попьём, книжку почитаем, поваляемся, может, поспим — так и время пройдёт. Что скажешь, Мудень?

— Гав! Гав! Гав!

— Да ты ж мой хороший! Ладно, иди, почешу пузо.

— Гав!

***

Дорожный флешбэк

— Мда, — растерянно сказал Ингвар, почесав кончик носа краем стакана. — Ну и история… И никто не знает, куда она их дела?

— Почти никто не знает, что они вообще были, — подтвердил Андрей. — Я тоже не должен был, но буратино в мешке не утаишь. Впрочем, тебе они один чёрт ни к чему, что ты с ними делать-то собрался?

— Без понятия. Но вдруг?

— Не надо их искать, пусть Алина сама разбирается. Просто имей в виду.

— Да понял я, понял… Хотя… Впрочем, спасибо. Я надеялся узнать больше, но это всё равно шаг вперёд. По крайней мере я теперь не в тупике и знаю, куда идти дальше. Осталось придумать как.