Глава 11. Поток и разграбление

Дорожный флешбэк

Фомич открыл тот же гараж, что и Андрей. Высокие ворота позволяют пройти фуре с рефрижератором, въехав на Терминале и выехав на той стороне.

— Надо же, обычно машины приходится по одной пропихивать.

— По нескольким базовым маршрутам теперь все такие, — пояснил Фомич. — Их один ушлый мужик специально для проводки караванов делал.

— Коллекционер его зовут?

— Знакомы, что ли?

— Тесен Мультиверсум. Не знал, что Андрей дорожными работами занимается.

— Ну, слупил он с караванного сообщества неслабо. И разово взял, и с каждой проводки ему капает. Все его маршруты идут через Терминал, мимо не проскочишь, местный ИИ учитывает караваны помашинно, так что хочешь не хочешь, а за проход отдашь.

— Теперь понятно, почему он так заинтересован в повышении торгового трафика…

— Да, ушлый тип, себя не обидел. Но, честно сказать, и мы не в накладе. Плата совсем небольшая, зато такими удобными кросс-локусами можно провести большой караван, а не как раньше — три пикапа и мопед… Грузовик мало где пролазил в принципе, а чтобы вот так, подряд, а не по одному, это вообще сказка. Всё, прыгайте с собакой в машину, замыкающими пройдём, да я закрою.

Машина у Фомича самая обычная, пожилой, но ухоженный пикап «Форд Рейнджер».

— Ничего, если Мудень в кузове поедет? — спросил Ингвар.

— Гав!

— Он приличный пёс, грызть ничего не станет. В кабине ему тесно и скучно.

— Без проблем. Там ничего хрупкого, пусть лежит на мешках, если ему так нравится.

— Запрыгивай, Мудень.

— Гав, гав! — пёс одним прыжком оказался внутри и гордо уселся, глядя по сторонам.

— Тоже товар везёшь?

— По мелочи, — признался Фомич. — Бадман не против, ей со штучными позициями возиться невыгодно, хлопот много, а люди просят. Мы же теперь всё больше по одному длинному маршруту катаемся, покупатели привыкли, заказывают мне всякое.

Ингвар влез в тесноватую кабину пикапа, машина проехала гараж и выехала на ту сторону. Проводник выскочил, закрыл тяжёлые ворота — с этой стороны они железные, ржавые, с облупившейся краской, но массивные петли смазаны тщательно, поворачиваются легко, без скрипа.

— Вот, — вернулся он за руль, — теперь просто катим до следующего. Тут небольшой перегон, шестьдесят километров всего, но едем не спеша, так что час с лишним примерно.

— Рейдеры не шалят?

— Не в этом срезе. Терминал рядом. А вообще на маршрутах бывает, хотя и редко. Одно время спасу не было, реально, чуть не каждый раз перестреливались с кем-нибудь. Бадман — дама решительная, драки не боится, но остальные проводки чуть не заглохли, слишком стало опасно. Говорят, рейдеров специально наводили, конкурентная борьба, всё такое. Но потом караванщики приняли меры, и сейчас почти безопасно.

— Меры? Какие?

— Увидишь ещё, — Фомич взял с панели микрофон рации и сказал туда: — Поехали, народ.

— Принято, — ответил динамик голосом мадам Бадман. — Погнали, жопы ленивые! Не разбредаться, держать дистанцию, охране занять места!

— Если теперь безопасно, — спросил Ингвар, — зачем охрана?

— Во-первых, всегда могут найтись отморозки, готовые рискнуть даже при нулевых шансах, а во-вторых, есть ещё один момент. Из-за него Симха всегда нервничает, как я её ни убеждаю.

— Это какой?

— Была информация, что кто-то научился перехватывать кросс-локусы.

— Это как?

— Типа есть такое устройство, или артефакт, или хрен пойми что, которое может перенаправить проход к себе. Всегда через этот гараж выходили в одно место, а тут — фигак! — оказались в другом. И там засада.

— А это не байки? Проводники и сталкеры те ещё сказочники…

— Нет, официально на Терминале подтвердили. Накрыли одну такую банду и устройство затрофеили. Работает. А сколько их вообще — никто не знает. Несколько караванов вот так с концами пропали, может быть, из-за этого.

— Караваны всегда пропадали, рискованный бизнес.

— Это да. В общем, охрана не лишняя. Ребята у Бадман резкие, могут за себя постоять, да и я, сам видишь, с автоматом катаюсь, — Фомич показал закреплённый между сиденьями АКСУ, — но лучше бы не надо. У меня жена молодая, сын недавно родился, можно сказать, начал новую жизнь. Так что чем скучнее проводка, тем лучше. Надеюсь, в этот раз без приключений прокатимся. А тебе зачем в Библиотеку, если не секрет?

— Разыскиваю человека одного, он там бывает. Вроде профессора у них, исследует всякие штуки.

— Да, этих там навалом. Исследователей. А зачем он тебе?

— Он вроде как знает про одну штуку, которая помогает искать другие штуки, а уже эти штуки помогут найти то, что нужно мне.

— Мудрёно, — покачал головой Фомич. — И ради чего это всё? Не, я в чужие дела не лезу, но в самом общем смысле — деньги или любовь?

— Всего два варианта? — удивился Ингвар.

— В итоге всё всегда сводится к ним, я так думаю. Хотя иногда сложно разделить. Вот я, например, люблю жену, но, чтобы обеспечить семью, мне нужны деньги, поэтому работаю проводником каравана. Ради любви, но за деньги.

— Да ты прям философ.

— Работа способствует. Много времени, чтобы думать о всяком. Руками рулишь, голова свободна. Так что: любовь или деньги?

— Точно не деньги.

— Ну, значит любовь.

* * *

Цирк

— Гав!

— Да, Мудень, тронулись. Нет, не мы с тобой, а караван. Хотя мы тоже не образец здравоумия, скажем честно. Я так точно.

Бывает так что ты логичный

и очень умный человек

и только по твоим поступкам

все узнаю́т что ты дебил.

Ну вот какого чёрта я во всё это ввязался, а?

— Гав!

— Вот именно. Лысая, на всю башку ушибленная тётка. Симпатичная, да, и фигура, и всё прочее… Но акробатка вчерашняя, например, кроет её по всем статьям. Что она в койке вытворяла, ты себе представить не можешь…

— Гав!

— И ведь мне достаточно было моргнуть — ты бы и эту ночь провёл под трейлером, слушая скрип рессор. Остались бы мы с тобой в цирке, декламировали стишки, рассказывали сказки, наряжались в яркие костюмы, купались в обожании публики. Тебе же это нравится, признайся!

— Гав-гав!

— То-то и оно. Всякому приятно быть фокусом внимания, на том всё искусство и держится, от балета до уличных жуликов. Не пойди я в пираты, стал бы, наверное, актёром театра и кино. У меня бы получилось, я думаю.

— Гав!

— Жизнь даёт мне уникальный шанс, и что же? Я говорю: «Нет, нафиг, у меня есть сумасшедшая худая лысая баба, которая лежит в холодном подвале и смотрит чужие сны. Баба с синими глазами и гвоздями в башке, о которой я не знаю почти ничего, кроме имени. С которой мы всего-то несколько раз переспали. Ей, может быть, до меня и дела нет, она вообще-то мне отказала, когда я ей предложение сделал! Но вместо долгой комфортной жизни в цирке и знойной акробатки в койке я выбираю почти безнадёжный поиск тех, кто, может быть, поможет вытащить её оттуда. Хотя не факт, что это не то самое место, для которого она предназначена своей нелепой судьбой. И даже если я найду то, что ищу, никто не обещал, что мы будем вместе. И что это всё ещё будет Лиарна, а не овощ с перегоревшими мозгами. И даже если она останется в своём уме, насколько это вообще можно сказать про лысую тыкву с распятыми на гвоздях тараканами, то очень может быть, что она просто помашет мне ручкой и немедля усвистит спасать Мультиверсум, или чем там она занималась до нашего знакомства.

— Гав!

— А что? Вот правда, Мудень, ты можешь себе представить, что я её вытащу, и дальше всё будет как в дамском романе? Мы поженимся, купим домик, разведём садик, нарожаем детишек, будем жить долго и счастливо и сдохнем в один день? Положа лапу на сердце, ты веришь в такой исход?

— Гав-гав!

— Вот и я не верю. Ну, кроме «сдохнуть в один день», это запросто. В любой день, когда мы вместе. Лысая просто притягивает к себе неприятности.

— Гав!

— Да, Мудень, я отлично понимаю, как глупо выгляжу. При моём-то возрасте и жизненном опыте…

— Гав!

— Полностью согласен. Старый дурак — дурак навсегда. И всё же я не смогу быть счастливым беззаботным артистом, зная, что где-то там, хрен пойми где, лежит, как уколотая веретеном принцесса, худая лысая женщина. Даже себе не могу объяснить, почему это моё дело, но почему-то моё. Наверное, потому что других желающих нету.

— Гав-гав!

— Что? А, туман закончился? Значит, мы куда-то приехали. Дай в окошко гляну… Чёрт его, просто дорога в полях. Раз не останавливаемся, нам не сюда. Путешествие продолжается.

* * *

Караван встал на стоянку ближе к вечеру, несколько часов проехав по обычной дороге. Сначала за окном были поля, затем начались пригороды, а в конце машины въехали по широкому проспекту в настоящий современный мегаполис.

— Тут несколько миллионов населения, точно тебе говорю, Мудень.

— Гав!

— Ну да, было несколько миллионов. Сейчас, похоже, никого. Видимо, случилось то, что Лиарна называла «коллапсом среза». Это когда все раз — и померли. Город на вид целенький, даже не сильно запылился, так что это не война, и это было недавно. Золотое дно для мародёров. Спорим, это как раз мы?

— Гав-гав!

— Приготовлю, пожалуй, рюкзак.

* * *

— Отдаю вам этот город на поток и разграбление! — пафосно провозгласил Фокман.

То, что этот полководческий спич произнёс клоун, не сделало его менее зловещим. Он, пожалуй, даже выиграл в драматичности.

— Ни в чём себе не отказывайте, аборигенам вещи уже не пригодятся. Магазины в вашем распоряжении, заправка дальше по улице, да вон, её видно даже.

— Топливо свежее? — спросил Троник.

— Месяц или около того, — ответил Фокман. — Этот мир ещё пахнет рождением доминатора!

— То есть, — уточнил грёмлёнг, — местные возражать не будут?

— Это пустая оболочка, скорлупа яйца, из которого вылупился дракон. Все, кто здесь жил, стали материалом для его крыльев и топливом для его взлёта.

— Вот так живёшь-живёшь, — сказал Ингвар псу, — а потом фигак — и ты чьё-то топливо. Динозавры стали нефтью для людей, а люди керосином для какой-то крылатой ракеты. Надеюсь, она хотя бы взлетела, а не рванула на старте.

— Гав!

— Поможешь? — спросил подошедший Троник.

— А что надо делать?

— Соляры накачать. Там несложно, но мне роста не хватает, а Сегонда хочет по магазинам пробежаться.

— Да, конечно, не вопрос.

— Пошли, подгоним наливняк.

Ингвар сразу понял, зачем понадобилась его помощь, — низкорослый грёмлёнг не достаёт до педалей.

— Умеешь водить грузовик?

— Чего там уметь-то?

— Не скажи, есть нюансы. Габарит, инерция… Десять тонн топлива ошибок не прощают!

— Справлюсь, не впервой.

— Тогда заводи и рули к той заправке.

Троника пришлось подсаживать в высокую кабину, и сейчас он стоит на сиденье, держась за спинку, чтобы видеть дорогу.

— В нашей машине всё под меня переделано, — с досадой пояснил он. — А тут только так. Давай аккуратно вон к тем трубам, там цистерна закопана. Задом сдавай. Да нежнее ты! Своротим — как потом качать? Всё, стоп, хватит. Помоги хобот отцепить. Не глуши, насос от движка работает.

Грёмлёнг ловко спрыгнул из кабины, оббежал машину, но, чтобы достать до закреплённого на цистерне шланга, ему понадобилась бы лестница, а Инвар спокойно дотянулся с земли.

— Ага, — Троник чем-то поковырял замок на крышке, отбросил его в сторону, поднял защитный кожух и нырнул в сплетение труб. — Придётся повозиться, что ни мир, то свои стандарты.

— Помочь?

— Нет, тут я сам. Погуляй пока, оглядись, но далеко не отходи, я позову, как закончу.

— Ну что, Мудень, предадимся скромным радостям мародёрки?

— Гав! Гав!

— Да, нам с тобой не впервой, верно? Тут хотя бы тепло и не надо жрать когнитивную кашу.

— Гав!

— Точно, как вспомню, так вздрогну. Пошли, тут, видишь, не как у нас, минимаркет, а целый большой магазин. Посмотрим, чем жили аборигены, пока их не сожрал чёртов дракон, или что тут высралось. Интересно, куда он потом делся? Надеюсь, свалил подальше. Блин, двери электрические… Нет, бить стекло не будем. Осудить нас некому, но как-то неловко что ли… Я так считаю: можешь не ломать — не ломай. Не увеличивай энтропию Вселенной зазря. Давай обойдём, наверняка есть служебный вход.

Внутри сумрачно и жарко. И плохо пахнет.

— Холодильники, похоже, разморозились давненько. Всё что не скисло, то протухло.

— Гав!

— Извини, сосисок не будет. Даже ты не сможешь жрать то, во что они превратились.

— Гав!

— Давай просто так прогуляемся. Нам с тобой, в общем, ничего не надо — кружку уже купили, а остальное просто лишний груз. Хотя… Смотри, винишко. Вряд ли оно испортилось, чего ему сделается в бутылках-то? Жаль, этикетки нечитаемы, не понять, где сухое, где портвейн. Давай наберём разного, с чем-то да повезёт. Сыр… нет, сыр я не рискну. Кажется, эта плесень уже самая обычная. Вот, крекеры какие-то. Упакованы в вакуум, должны быть съедобные. Что ещё? О, бокалы! Не из кружки же его пить? Можно и не выпендриваться, но из бокалов вкуснее, поверь. Оставим их потом в трейлере, да и всё. Так, остался штопор…

— Нашёл что-нибудь интересное? — спросил Троник.

— Несколько бутылок неизвестного вина. Надеюсь, хоть одна окажется нормальной.

— Вино не мой напиток. Сахар тебе не попадался?

— Не обратил внимания. Посмотреть?

— Если не трудно. Я Скуфь должен, обещал возместить.

Сахар нашёлся в подсобке, целый мешок, пришлось брать тележку.

— Столько хватит? Остальное в мелкой расфасовке.

— Сахара много не бывает! Ну да ладно, кто-нибудь из наших алкашей непременно притащит на обмен. Включай насос, это первый рычаг слева. Я тут пригляжу, чтобы ничего не отвалилось.

Насос загудел, откачивая топливо из подземной цистерны.

— Надеюсь, там нет кучи трупов внутри? — спросил Троник.

— Нет, пусто. На прилавке газеты, но язык непонятный, ни на что не похож, картинок тоже нет. Куда все делись, осталось загадкой.

— Ну и хрен с ними. Я просто трупы не люблю, они напоминают мне о бренности бытия. Так-то пустые срезы — наша кормовая база. Фокман как-то чует те, что совсем свежие. Сейчас наберут продуктов, загрузят в фуры, будем при своём интересе. Свежатина с рынка, конечно, лучше, но сколько тех рынков теперь? Ты в столовой питаешься?

— Иногда. Чаще у Макмаринов.

— Сегонда моя готовить не умеет, — пожаловался Троник. — Единственный, можно сказать, недостаток. У них в мире вообще не готовят, одни сублиматы, так что нет привычки. Я в столовке жру, а там по большей части варят из того, что набираем в таких вот местах. Недурно ведь?

— Да, неплохо.

— Вот и я о чём. В цирке вообще классно, ещё оценишь.

— Я ненадолго с вами.

— Это ты сейчас так говоришь, — отмахнулся грёмлёнг. — Всё, вырубай, пора, под крышку залили.

Насос смолк, Троник принялся отсоединять толстый шланг.

— Этого нам надолго хватит. Билераш сказал, что дальше большой перегон, до утра будем ехать.

— Слышал, Мудень? Сделай свои дела тщательно.

— Гав!

— А куда именно едем?

— Я не спрашиваю, — отмахнулся Троник. — Никто не спрашивает. Мессиру виднее. Закрепи там шланг, и поехали обратно. Нам ещё тягачи заправлять. Зальём всем баки под пробку и вернёмся, снова до полного докачаем. А ты думал, всё само? Нет, этими вот руками!

* * *

Дорожный флешбэк

Следующий проход в большом ремонтном ангаре с воротами в обоих торцах. Слесарные ямы заложены щитами из толстых досок, чтобы не мешать проезду грузовиков, на стене трафаретная надпись белой краской: «Частота для связи 27,135 МГц, 15-й канал, АМ». Ниже к доске пришпилен листок с надписью от руки: «1-4-8 ВАСЯ/3-0-5 ЖОРА». Фомич пощёлкал кнопками радиостанции на панели.

— На входе сразу опознаёмся, чтобы за рейдеров не приняли.

— С кем?

— Увидишь.

Ворота открылись в роскошный пейзаж: горы, море, лес. Хоть картину рисуй. Входная точка — что-то вроде пансионата в горах, вид сверху на море роскошный. Пахнет нагретой хвоей горных сосен. Первыми в проход проскочили багги и бронемашина, рассредоточились на парковке, тревожно ощетинившись пулемётами.

— Блокпост, ответьте! — сказал в микрофон на витом шнуре Фомич. — Караван Бадмана вызывает блокпост.

— Блокпост на связи, опознайтесь.

— Единица, четвёрка, восьмёрка Василий Анна Сергей Яков. Повторяю: единица, четвёрка, восьмёрка Василий Анна Сергей Яков.

— Принято, караван Бадмана. Тройка, ноль, пятёрка, Женя, Ольга, Роман, Анна. Мангруппа к вам вышла, время подхода пятнадцать минут.

— Ждём вас, блокпост. До связи.

Из ворот выехали грузовики, выстроились рядком на парковке, заняв её полностью.

— Я смотрю, всё серьёзно, — отметил Ингвар.

— Ещё бы. Военные бывшими не бывают.

Послышалось гудение, со стороны леса прилетел небольшой квадрокоптер, сделал круг над площадкой. Фомич помахал ему рукой.

— Проверяют, — пояснил он.

— Выдвигайтесь, караван Бадмана, — сказала рация. — Встретим вас на шоссе ниже, а то не разъедемся.

— Принято, — ответил проводник и, переключившись на другой канал, скомандовал: — Поехали, нас ждут!

Дорога пошла вниз плавным серпантином, караван выстроился в цепочку, выдерживая небольшую дистанцию, пикап Фомича едет в голове колонны. Иногда в поле зрения появляется дрон, показывая, что за ними наблюдают. Когда спуск закончился, горная дорога вывела на широкое прибрежное шоссе, и оказалось, что ждут их два бронетранспортёра и один MRAP.

Остановились. Фомич подошёл к стоящему возле бронемашины пожилому мужчине в полевой форме, и они обнялись.

— Ездок! — поприветствовал Фомича военный. — Как жизнь кочевая?

— Привет, Погорелец, не жалуюсь. Как служба, как протезы?

— Да разве это служба! — смеётся тот. — Чистый курорт! Море, солнце, климат как в Крыму! Приходится ребят на физуху гонять, чтобы не растолстели. Протезы, не поверишь, лучше родных ног! — похлопал себя по бедру, подпрыгнул, изобразил что-то вроде чечётки. — Хоть женись снова!

— Так и женись, бери с меня пример!

— А что, может, и женюсь однажды. Спасибо, что сосватал контракт, дома я бы так и сидел в коляске, хрен там такие протезы достанешь, чтобы от жопы до пяток и всё как родное. И платят неплохо. Я уже несколько наших подтянул, все довольны.

— Да не за что, рад повидаться. Как обстановка?

— Пошаливают, — посерьёзнел военный. — Нечасто, но на той неделе чуть не вляпались. Полные отморозки, разогнались с горы на гружёном взрывчаткой пикапе, реально, как джихадисты какие!

— Не похоже на рейдеров, — удивился Фомич.

— Вот и мы не ожидали. Чудом у них не получилось — водитель не справился с управлением, там дорога крутая и узкая, влетел в дерево… И то взрывной волной прицеп повалило и осколками машины посекло. К счастью, люди целы остались. На том месте воронка теперь как от ФАБа, увидишь. Не пожалели взрывчатки. И это у нас спокойный участок считается!

— Да, дела…

— Так что не расслабляйтесь. Мы ведём контроль с дронов, но в лесах тут дивизию можно спрятать. Пусть ваши тоже по сторонам поглядывают, оружие держат заряженным, и чтобы рации у всех включены обязательно! Любая машина, кроме наших, — враг, стрелять сразу! Близко не подпускать!

— Проинструктирую.

— Тогда следуйте в ордере, доведём в лучшем виде.

Командирский MRAP пошёл первым, один бронетранспортёр встал сзади, второй поехал сбоку, параллельно колонне, между ней и горным склоном, периодически ускоряясь и выезжая вперёд, чтобы перекрыть примыкания горных дорог. С него взлетает и на него же садится разведдрон, видимо, в экипаже оператор.

— Надо же, — сказал Фомич, — опять активизировались. Полгода тихо было, повыбили желающих.

— Вы по позывным общались? — поинтересовался Ингвар. — Служили вместе?

— Да, повоевали. Ездок я потому, что в мотогруппе был. Потом списали по ранению, не знал куда приткнуться на гражданке, но оказался проводником, пошёл к Злобному в сталкеры, не прижился, теперь караван вожу. Погорельцу так вообще обе ноги ампутировали по самое некуда. Минно-взрывная, не смогли эвакуировать вовремя, началась гангрена… В общем, полчеловека, жена ушла, жил на пенсию… Ну, какая там жизнь, можно представить. А командир был хороший. Когда пошла тема с рейнджерами на караванных путях, я его первым подтянул. Бесплатные протезы, хорошая оплата, соцпакет. Тут много наших ветеранов, да почти все, так что можешь не волноваться, ребята своё дело знают.

— И всё равно нападают? Странно. Рейдеры обычно ищут лёгкой добычи.

— Сам не понимаю. С тех пор, как построили цепочку блокпостов и наняли рейнджеров, им ни разу не удалось взять груз. Какое-то время казалось, что проблема решена, но вот, видишь, опять лезут. Ладно, не бери в голову, довезём тебя до места…