Проекты

ВАУ-фактор, или потребительская аддикция

«...в душу заползла депрессия. Ее можно было убрать двумя методами — выпить граммов сто водки или срочно что-нибудь купить, потратив долларов пятьдесят (некоторое время назад Татарский с удивлением понял, что эти два действия вызывают сходное состояние легкой эйфории, длящейся час-полтора)...»
В. Пелевин, «Generation P»

Я отчетливо помню, когда впервые в своей жизни ощутил воздействие «вау-фактора». В смутные времена девяностых, я зашел в московский какой-то огромный маркет — они тогда были еще в новинку, — и неожиданно понял, что мне надо непременно что-то срочно купить. Мне ничего не было нужно — я зашел туда просто сопровождая приятеля, — у меня было тогда очень мало денег, я вел бродячий образ жизни и не обрастал имуществом, сверх того, что можно унести в рюкзаке, но... Ощущение было необыкновенно отчетливым и настолько иррациональным, что я сам себе поразился — для ликвидации внутреннего дискомфорта требовался именно сам акт покупки, а не обладание какой-то вещью. Несмотря на очевидную глупость поступка, я купил какой-то отвратительной сладкой газировки, и, давясь, ее выпил — стало легче. Неведомые боги торговли приняли мою жертву...
Читать далее →

Дауншифтинг. Часть третья

Часть третья — «Внутренняя необходимость»

Часть первая

Часть вторая

Первый вопрос, который возникает при любых размышлениях о дауншифтинге, это совершенно обоснованное: «А нафига, собственно?» Добровольно отказаться от высокого уровня потребления — от всех красивостей жизни, новой машины, дорогой одежды, всяких излишеств вредных, но приятных, — зачем это все? Стремление к повышению уровня комфорта выглядит настолько естественным, что отказаться от него кажется глупостью несусветной. Потребление приносит удовольствие — это аксиома прямо-таки физиологического уровня. Такое явление, как шопинг — сиречь покупание, как процесс оторванный от результата (когда радуют не покупки, а само действо, связанное с их приобретением), — многим доставляет наслаждение сравнимое с эротическим. И статусность материального, как социальная парадигма, тоже вполне себе значимый мотивационный стимул — достаточно обратить внимание, как смотрит владелец «Хаммера» на суетящиеся внизу «Жигули», что бы понять, что эту нелепую громоздкую телегу он купил вовсе не из-за того, что у него дорога на дачу плохая. И, конечно, нельзя сбрасывать со счетов постоянный внешний прессинг идеологии потребления — внедренные рекламные стереотипы «успешности» как производной от количества расходов. И всякий, вроде, понимает, кому это выгодно, но это вовсе не значит, что они не действуют. В общем, отказаться от всего этого — все равно, что отказаться, допустим, от шоколада. Понятно, что шоколад не является необходимым компонентом жизни, и что от отсутствия шоколада никто еще не умирал — но вкусно же!

Так нафига же оно нам надо? У каждого, кто всерьез размышляет о дауншифтинге свой набор резонов, но есть пара общих, заслуживающих пристального рассмотрения. Эти резоны грубо можно поделить на векторы «Из-за чего» и «Ради чего». Первый — это цена потребления и ее приемлемость для конкретного человека. Цена эта выражается отнюдь не в деньгах. (В деньгах вообще ничего толком выразить нельзя, поскольку сами они величина абсолютно эфемерная). Единственная реальная ценность человека — это его жизнь, и он платит ею за все. К сожалению, этот капитал конечен, невозобновляем и даже точная его величина никому не известна. Какую часть своей жизни вы готовы употребить на покупку «Хаммера»? Из имеющихся у вас в наличии... скольких там лет? Надо при этом уточнить, что речь идет не только о количестве ваших месячных зарплат, которые укладываются в это сраный американский броневик, но так же о количестве лет, которые потребуются вам, чтобы достигнуть необходимого уровня зарплаты. И все это ради трехтонной железяки, которою, может быть, сопрут первой же ночью. В общем, к некоторым людям приходит понимание, что свою конечную и невозобновляемую жизнь они тратят на то, чтобы приобрести обширный набор материальных предметов, которые вскоре отправятся на помойку. К некоторым это понимание не приходит никогда, и практически ко всем — довольно-таки поздно. Чем человек моложе, тем бесконечнее ему кажется жизненный капитал и тем привлекательнее всякая мишура псевдостатуса, так что среди приходящих к дауншифтингу крайне редко можно встретить людей моложе 30+. В общем, краткий ответ на вопрос «из-за чего» можно сформулировать так: «Жалко жизнь тратить на всякую херню».

С вопросом «ради чего» несколько сложнее. Существует такая вещь, как «внутренняя необходимость», метко определенная Стругацкими как «Желать странного». Как всякое движение души, оно с трудом поддается точному формулированию, поэтому приходится идти скользким путем аналогий.
Надо сказать, что дауншифтинг — понятие отнюдь не новое. Просто, к давно существующему явлению подобрали подходящий англицизм, вводя его этим в круг современных терминов. Сам же по себе отказ от материальных благ ради чего-то иного существует, наверное, столько же, сколько и сам социум в любом его виде. Безусловно, самое массовое явление дауншифтинга — это классическое монашество и его крайняя форма — отшельничество. Здесь резон «ради чего» условно прозрачен — «ради жизни вечной», хотя индивидуальная мотивация, безусловно, очень различна. Но религиозность отнюдь не является обязательным компонентом. Возьмем, к примеру, древнегреческого дауншифтера Диогена Синопского, который жил в бочке на площади, чтобы, в соответствии со своими воззрениями кинизма, иметь возможность безнаказанно слать всех нахуй. А ведь наследственный банкир был (сын владельца меняльной лавки). Менее радикальная форма — Лев Николаевич Наше-все-Толстой. Отпустил бороду, и давай «Войну и Мир» писать, землю босиком топча с плугом. Крепостных он, конечно, при этом не отпустил, да и вообще не сильно себя напряг, но, по тем временам, отказаться от столичных тусовок, чинов и прочего — уже вполне себе дауншифтинг.
К чему я эти примеры тут привожу? А к тому, что при всей разности мотиваций, главное в дауншифтинге «внутренняя потребность», чем бы она не была вызвана. Просто появляется в жизни человека нечто сверхважное, которое настолько ценнее материального комфорта, что «внутренняя потребность» легко пересиливает стереотипы социума. И неважно — роман ли ему писать приспичило, богу молиться, или просто жить в гармонии с семьей. Главное — что жизнь его обретает смысл. А это, братцы, дорогого стоит...

Дауншифтинг. Часть вторая. «Куда ты денешься с подводной лодки?»

Меня давно просят продолжить тему, начатую здесь. Вот, нашел свободные полдня — читайте.


Часть вторая.
Карусель потребления, или «Куда ты денешься с подводной лодки?»

Вся современная жизнь, как она есть, построена на избыточности ресурсов. Именно их избыточность создает возможность существования «навязанного потребления», на котором строится вся мировая экономика. Если кто-то еще сомневается в «навязанном потреблении», то ему достаточно почитать любой учебник по маркетингу — там рассказывается о том, как ЗАСТАВИТЬ человека купить то, что ему нафик не вперлось. Вся чудовищно ресурсоемкая (одного леса на одноразовые буклеты сколько переводят!) рекламная отрасль направлена на то, чтобы создавать потребности, которых еще вчера не было, и делать жизненно необходимыми товары, без которых прекрасно жили раньше. Производство товара в пересчете на одного конкретного жителя планеты растет с потрясающей скоростью и, понятное дело, весь этот товар должен быть куплен — иначе экономике пиздец. А значит, человека нужно понуждать (это теперь модное слово, да?) к растущему потреблению. Для этого созданы потрясающие по своей масштабности механизмы социального прессинга, начиная от хитрожопого маркетинга, кончая удивительно вывернутой системой общественного ранжирования. Как это выглядит практически, может пронаблюдать любой субъект, имеющий органы зрения.

Собственно, для примера можно брать любую область товарной деятельности, но, конечно, легче всего проследить секторы самые динамичные — сиречь технологические. Вот, к примеру, мобильники — очень даже яркий образец социально-маркетологического давления. Мобильный телефон — штука, без сомнения, полезнейшая (хотя каких-нибудь десять лет назад мы без них каким-то образом обходились), но их основная функция — звонить, — как-то неожиданно затерялась среди удивительной красоты наворотов. Ну кто сейчас покупает мобильники «чтобы только звонил»? Нет, такие люди, безусловно еще есть, но их количество стремительно сокращается под маркетинговым прессом сверху и стимулом сверхдоступных кредитов снизу. Начиная с приятно звучащей полифонии (когда вы в последний раз слышали тональное тилиликание из кармана?), кончая тачскринами, VGA-экранами, блютусами с вайфаями и многомегапиксельными фотоаппаратами. Все это безусловно приятно, хотя и не очень нужно, но фокус в другом. Фокус в том, что устройство голосовой коммуникации незаметно превратилось в символ статуса. Иметь старый дешевый мобильник, пусть даже он лучше ловит сеть и имеет более высокое качество звука чем любой навороченный коммуникатор, для многих людей просто невозможно. Во-первых, их потребительский азарт разогревает реклама — всякий человек любит игрушки, и если долго размахивать перед его носом чем-то «блестяще-пищащим с огоньками», то детский погремушечный рефлекс «дай-дай-дай» пробуждается иногда даже у самых разумных. А во-вторых, представьте себе картину: на деловой встрече директор какой-нибудь фирмы вдруг издает карманом древнее однотональное «тилилик-тилик» и достает оттуда лапоть навроде Nokia 3310… Что подумают о нем партнеры? Что либо человек слегка не в себе, либо у него дела настолько плохи, что он и приличный мобильник себе позволить не может. Вот этот сплав маркетинга и социальной значимости и заставляет людей менять мобильник не реже двух раз в год, а то и почаще. Не всех, безусловно, не всех — не надо здесь кричать «а вот я…», — но очень и очень многих. Пожалуй, что большинство. Вплоть до того, что малоимущие, особенно по причине своей молодости, люди часто лезут в кабалу грабительских кредитов, чтобы иметь какой-нибудь навороченный коммуникатор, который морально устареет через два месяца, а выплачивать за него придется два года. Нет, я ничего не имею против прогресса и мобильников, но эта ситуация чрезвычайно показательна и дублируется практически в любой группе товаров.

Любопытно, что по некоторым исследованиям: «на сегодняшний день только около 30% товаров соответствуют базовым потребностям человека. Все остальное по большей части является „фиктивными товарами“, т.е. теми товарами, которые предназначены для утоления несуществующей потребности, или если быть совсем уж точным — той потребности, о наличии которой потребитель не подозревает до того момента, пока не столкнется с рекламой этого товара» ©. Собственно, наверняка каждый из нас, наткнувшись в кладовке на некую покрытую пылью коробку, начинает мучительно вспоминать: «Нафига ж я это купил?». Думается, у всех такие коробки есть. Кроме того, усиленно создается стимул высокой ротации товара — менять дважды в год мобильники, раз в три года автомобиль, раз в год компьютер… Для этого создано множество предпосылок, практически неизбежно вовлекающих нас в потребительскую гонку — от иезуитски внедренного в обиход понятия «моральное устаревание», когда на свалку отправляется полностью исправный и вполне функциональный дивайс, до неафишируемого, но вполне сознательного снижения качества товара, с целю уменьшение его срока службы. Об этом, кстати, гениально написано здесь: http://2k.livejournal.com/520078.html.

В общем, мы имеем на выходе постоянно ускоряющуюся карусель потребления, что, на первый взгляд, является процессом взаимовыгодным. Как же — именно вращение этой карусели выносит на рынок все новые и новые технические новинки, которые делают нашу жизнь комфортнее. Соответственно, производить их надо все больше и больше, а значит создаются рабочие места, люди получают возможность зарабатывать — и покупать все новые и новые навороченные хреновины. То бишь, имеется стабильный рост мировой экономики, что вроде бы и заебись. Однако, ежели кто знаком с физикой хотя бы на самом элементарном уровне, не может не отметить, что мы имеем дело с процессом, имеющим положительную обратную связь и находящемся в режиме автоколебаний с возрастающей амплитудой. Стимулируем потребление — растет производство — становится больше товаров, которые нужно потребить — стимулируем потребление — заходим на новый круг. И тут я напомню вам первую фразу этого эссе: «Вся современная жизнь, как она есть, построена на избыточности ресурсов». Ресурсов на планете на сей день добывается больше, чем человечество успевает их потреблять. Однако, уровень потребления стремительно растет, а количество ресурсов небеспредельно. И очень не хочется думать, что будет, когда фактор потребления превысит фактор добычи. А будет то, что всегда бывает с системами в режиме автоколебаний с возрастающей амплитудой — все разлетится нахуй с громким «бум». И вот тогда и произойдет удивительная переоценка ценностей — жаль, что многие ее не переживут…

Продолжение следует...

Дауншифтинг. Часть первая — «Гидравлика жизни»

В последнее время много размышляю о дауншифтинге. Ну, то есть не только и не столько о нем, сколько о том, что как-то жизнь не радует и надо что-то с этим делать. Вот в этой связи и дауншифтинг всплыл.

У этого явления куча определений и еще больше разнообразных практических примеров. Первая идея, на мой взгляд, в том, что слишком дохрена сил и времени у нас уходит на работу. С этим не поспоришь. Согласен на все сто. Вторая идея, что лично нам эта работа нахрен не нужна. Это, разумеется, относится не ко всем, но к заметному таки большинству людей, которые тратят свою жизнь на полнейшую хуету — навроде производства рекламы, продажи всякой дребедени, написание нах никому не нужных статей ну и тому подобное. Сейчас вообще мало кто может честно сказать, что его трудовая деятельность действительно нужна человечеству, а не является просто механизмом перекачки денег из одного кармана в другой. Причем, что характерно, оба этих кармана не твои…

И это все б можно пережить, ежели попуститься и воспринимать работу как еще одно неудобство в этом не слишком комфортном мире, но… Работа имеет удивительное свойство — склонность к самопроизвольному росту. Чем больше ты ее работаешь, тем больше ее становится. Это называется карьерой, ага. Что любопытно — даунишифтерами становятся, как правило, люди в карьерном отношении успешные. Тот, кто просто отбывает повинность от и до, убивая рабочее время в интернете или в курилке и тоскливо дожидаясь 18.00, чтобы радостным галопом поскакать домой — им дауншифтинг ни к чему. У них работа занимает только время, но не голову, и время это конечное. Отбыв постылое, они спокойно идут домой, чтобы заняться чем-то более приятным — хобби, творчеством, детьми или хоть питьем пива перед телевизором. Хуже тем, кто умеет работать только в полную силу, отдавая процессу всего себя. Они растут по службе, и количество работы тоже растет.
В какой-то момент, человек неожиданно отдупляет, что ничего кроме работы в его жизни не осталось. Совсем ничего — ни семьи, ни хобби, ни творчества… Какая нах семья, если он приходит домой поздно вечером, выпитый до дна, усталый как три шахтера, с натянутыми нервами и перспективой раннего подъема назавтра? При этом, даже за поздним ужином он говорит и думает только о работе, работе, работе… Семья в его жизни присутствует только как расходная статья бюджета, а он в семье — как таинственная фигура, приносящая деньги, и говорящая только одно: «Да тише же! Не мешайте отдохнуть! Я так устал…». На хобби или творчество времени тем более не остается, а двухнедельный отпуск проходит в мрачном пьянстве на берегу какого-нибудь all-inclusive моря.

Вот когда (и если!) он это отдупляет, вот тут-то и приходит к нему в голову здравая мысль: «А нахуя мне это все, собсно?» Ради денег? Но деньги — это такой странный предмет, что стоит уделить им отдельный оффтопный абзац:

Деньги — суть жидкость. Как кровь. Искусственная кровь искусственной жизни. Их ценность, как в любой гидравлической системе — в движении. Двигаясь сами, они приводят в действие разные механизмы, не двигаясь — бесполезны. Поэтому все вокруг устроено так, чтобы деньги двигались, двигались и еще раз двигались. Как можно быстрее. Система построена так, что деньги просто не имеют шанса остановиться. Каждый человек в этой системе — насос. Маленький такой насос мелкого менеджера, или большой насосище владельца корпорации — не суть важно. Важно здесь то, что твоя функция в обществе — непрерывно качать деньги. Ты принимаешь их от работодателя или клиента, и немедленно расстаешься, придавая гидравлике общества новый кинетический импульс. Не расстаться ты с ними не можешь — во-первых, потому, что никакого толку от лежащих денег нет, а во-вторых потому, что система заточена на их изъятие. Если ты потратил чуть больше, чем заработал — ты хороший насос, правильный. Ты не тормозишь движение жидкости, а ускоряешь. Для создания этой разницы используются серьезные механизм перепада денежного давления в виде, в частности, кредитов. Денег всегда чуть-чуть не хватает, и в попытке компенсации этого чуть-чуть, лопасти твоего насоса крутятся все быстрее и быстрее и поток ускоряется. По мере твоего карьерного роста сквозь тебя проходит все больше и больше денег, но количество их у тебя всегда одинаково и равно… нулю! Даже если в данный момент в твоем кошельке (на банковском счете) как будто есть некая сумма, на самом деле ее нет — ведь ты уже знаешь, на что эти деньги будут потрачены. Чаще всего, они потрачены даже раньше, чем получены — зарплата заранее расписана на возврат кредитов, квартплату, бензин, одежду и еду.

За сим возвращаюсь к теме. Понимая гидравлическую суть денег, приходишь к выводу, что тратить свою жизнь, силы и здоровье на их зарабатывание бессмысленно. В самом понятии «заработать денег» содержится грандиозная наёбка — деньги нельзя заработать, их можно только пропустить сквозь себя. Если хватит смелости развить мысль дальше, то понимаешь, что тебя наебали очень капитально — спиздили огроменный кусок жизни ровно ничего не дав взамен. Сколько лет ты въебывал от рассвета до заката и далее, пока не стал каким-никаким, но таки Начальником? И нахуя теперь тебе это все? Ради зарплаты в N штук баксов? См. абзац выше — эти деньги существуют только на бумажке в бухгалтерии, у тебя их нет.
Собственно, ежели ты не дурак, то понимаешь, что гробишь единственную свою жизнь ради какой-то неощутимой хуеты, навроде понтов, престижа и возможности выебнуться перед такими же денежными насосиками тем, что твоя турбина крутится быстрее, развивая давление аж N тыщ баксов в месяц. Многим это важно и ничего другого в жизни не надо. Они по-своему счастливы и дауншифтеры кажутся им опасными сумасшедшими, подлежащими изоляции. Саботажниками, которые нарушают принцип денежной гидравлики. Впрочем, это их выбор и их жизнь.

Однако некоторых таки настигает просветление, и до них доходит, что вся эта гидравлика лично им никакой пользы кроме вреда не приносит. (Кому она нужна на самом деле — это вопрос отдельный, и здесь мы его касаться не будем). Осознать себя белкой в колесе — это первый шаг к дауншифтингу. Тут не важно, куда именно ведет приводной ремень от твоего колеса, тут важно понять, что лично ты как не бежишь, остаешься на месте. Тех, кто это осознал немного. Но еще меньше тех, кто сумел от этого отказаться. Инерция беличьего колеса велика, и проще поддерживать скорость, чем остановиться.

На самом деле, дауншифтинг вовсе не означает непременное нищенство и впадение в ничтожество. Прежде всего, это осознание принципов денежной гидравлики и свое место в ней. И да — переоценка ценностей. Понимание того, что деньги и карьера — грандиозная наёбка и реально говна не стоят, а жизнь у тебя одна, жена тоже одна и детей конечное количество. И что практически любая вещь в твоей жизни ценнее, чем деньги и карьера. Просто потому, что ценность последних равна нулю. И еще не поздно все поменять. Это никогда не поздно, если тебя не несут уже в ящике закапывать в землю.

Выключиться полностью из денежных отношений не то чтобы невозможно в принципе, но само по себе заморочь неслабая. Однако изменив свое отношение к процессу, можно устроить жизнь так, что ваш насос будет спокойно и вяло вращаться под действием набегающего потока, а не усираться, разгоняя его из всех сил. Это и есть дауншифтинг, как я его для себя понимаю.

Я еще вернусь к этой теме, а пока заканчиваю — а то опять «многа букав» и никто не прочитает, а пяток самых нервных и отфрендят 🙂
Меня всегда после больших текстов отфренживает человек пять-десять…