Проекты

Собака-побрехака

В ночных зимних прогулках один недостаток — трудно выгнать себя на улицу, в холод, темноту и метель. Трудно — но можно. Это собаку в такую погоду не выгонишь, а себя запросто. Куртка, шапка, штаны на вате, термос-кружку с глинтвейном в карман — и пошел.

А выйдя, понимаешь — хорошо.

Зимой в поселке нашем и днем-то редко человека встретишь, а ночью — как на Луне. Темно, холодно, безлюдно. Полная иллюзия того, что ты на свете один остался.

Идешь, думаешь, прихлебываешь горячего. Снег летит, заунывно скрипят на ветру чьи-то ворота, жалобно стонут на морозе железные заборы. Удивительное ощущение.

А на дальнем конце поселка живет на заборе собака-побрехака. За забор ее не пускают, он высокий, но с широкой приступочкой, на которой она и живет. Как не идешь, днем и ночью — сидит там это нелепое коротконогое существо породы «кабачок». И жестоко бескомпромиссно облаивает каждого проходящего.

Собака-побрехака — ничья собака. Она работает детонатором. За высоким забором живут три хозяйских пса, которые заводятся на ее визгливый подлай и начинают вторить суровым большим гавком на три голоса. Почувствовав поддержку, побрехака воодушевляется настолько, что слезает с забора и делает вид, что она страшная и, может быть, кого-нибудь даже укусит. Если не в этой жизни, так в следующей.

Если б не лаяла, я б, может, ей тоже сосиску принес, как собаке-охраняке. А так — фигушки.

Я прохожу мимо, многоголосый брёх затихает, и вокруг снова тишина, темнота, и в свете редких фонарей летит снег. Дома ждут кот, камин и ноутбук с недописанной книгой.

Хорошо гулять ночью, зимой, в метель. Главное — себя выгнать.

6

Оспор(ь)те

Ничего не понимаю во многих наиобычнейших вопросах человеческого бытия. Привык. Не то чтобы перестал удивляться, но привык. Так привыкают к постоянной, но несильной боли.

Но иногда вдруг этак стрельнет — и невольно охаешь.

Никогда не понимал феномена профессионального спорта — олимпиады эти, рекорды, адово количество выброшенных в никуда денег и перевод некоторой части здорового трудоспособного населения в категорию разогревающих воздух трением. Ладно, были древние греки, которые придумали олимпиады, чтобы не резать друг друга пачками хотя бы несколько дней раз в четыре года. Ну, надо же делать иногда перерывы для восстановления популяции? Так-то их любимыми развлечениями были: война, демократия и гомосексуализм — а это хобби не очень-то способствующие росту населения. Пока голые борцы, намазавшись маслом, сосредоточенно сопели, обнимаясь и глядя на трясущих на бегу хозяйством голых бегунов, менее продвинутые греки успевали наделать новых воинов и спортсменов.

С тех пор профессиональный спорт утратил даже этот небольшой практический смысл и превратился в нечто вроде оверклокинга — выжимание «ну, еще полсекундочки» из человеческого организма. Бесконечное самоизнасилование ради никому не нужных рекордов, перемежаемое соревнованием химиков и политиков на предмет того, что мы сегодня считаем «допингом».
На этом фоне даже древние греки выглядят относительно вменяемыми ребятами.

И вот, казалось бы, отличный повод хотя бы одной стране в мире сказать: «Да охуели вы там совсем с этим спортом, заебало, бегите дальше сами!» — и прекратить это безумие. Но нет, плачем, колемся, но жрем этот кактус. Его перед нашим носом говном поливают — все равно жрем.

Зачем, блядь?930177_original

Собака-погуляка и два часа тишины

Влекомый физиологической необходимостью, гуляю дважды в день. Не, со мной все в порядке, я здоров. Но, чтобы оставался таковым и далее, гулять таки уже надо. У меня сидячая работа, лишний вес и на днях стукнет 47. Я не жалуюсь и не собираюсь проповедовать ЗОЖ, просто объясняю, почему я дважды в день выгуливаю фитнес-трекер. Путь вокруг поселка — четыре километра. Один круг днем, промежду работы, другой ночью, после работы. Итого восемь километров в сутки. Немного, но определенно больше, чем маршрут кресло-сортир-холодильник-кресло.

Я гуляю с собакой. У меня нет собаки, я кошатник, но коты гуляют сами по себе, а я гуляю с собакой. Хотя ее у меня нет. Зато тут есть собака-погуляка, индивидуальный хвостатый предприниматель нашего поселка. Всего за одну сосиску она охотно погуляет с вами все четыре километра — ну, или чуть меньше, если погода плохая. (Чем хуже погода, тем быстрее заканчивается в ней сосиска). Очень удобно — сосиска в день, и у вас все преимущества прогулок с собакой, без всех недостатков ее содержания. Дог-шеринг.

photo_2017-08-30_11-28-28
Собака-погуляка относится к своим обязанностям ответственно — встречает с радостью, обпрыгивает и тычется мокрым носом в руки, с благодарностью принимает предоплату — и дальше исправно трусит впереди, обнюхивая кусты, обфыркивая ежей, обгавкивая котов, считывая и обновляя попутные метки на столбах. Есть и детская программа — за ту же сосиску она охотно попрыгает вокруг вашего ребенка, даст себя обнять, погладить, измажет ему одежду грязными лапами и лизнет в нос. Все удовольствия. Отличный у нее бизнес, я считаю.

2017-09-23-17-03-16-1

Но мораль истории не в этом. Я вам другое хотел сказать.

Я с трудом выпихивал себя гулять — два часа в день выпадает, как же так! Ведь я так занят! Но вскоре я понял удивительную вещь — у меня теперь есть два часа, в которые я думаю. Передо мной внезапно нет никакого экрана, никакого текста, никаких картинок, никаких людей. Пейзажи вокруг известны до последней веточки и не отвлекают, музыку слушать в наушниках я не приучен, так что остается только идти в тишине и думать.

Два часа в день тишины. Два часа на подумать. Я даже представить себе не мог, чего был лишен последние годы. Я не понимал, как мне этого не хватало.

Попробуйте, вам понравится.

2017-10-29-14-58-37

Собака-призрак

Мы гуляем вечерами сейчас. Ну как, вечерами — почти ночами. С десяти до одиннадцати. Просто до того мы работаем, потом спим, а гулять-то когда-то надо.

В нашем поселке редкие фонари, но мы его знаем ногами на ощупь, поэтому фонарики нам не нужны. Идем, бредем, разговариваем, думаем. То есть жена со мной разговаривает, а я думаю. У меня книжка в последней четверти, это как навязчивый морок — не вынырнуть из сюжета. Гуляем, смотрим на звезды.

А вокруг нас — собака-призрак.

Она в ошейнике, так что, наверное, чья-то. Ростом мне выше колена, породы «собака обыкновенная». Она уверенно заходит и располагается как дома на нескольких разных участках, поэтому мы не знаем, какой из них ее. Может быть — все. Может быть — ни один.

Она никогда не лает. Она совершенно бесшумна. Она скрывается в тенях, появляясь в пятне света фонарей и исчезая снова. В отличие от нас, она ходит не только по дорожкам, поэтому ее можно много раз внезапно встретить в самых разных точках поселка и кажется, что она телепортируется. Но ей просто нравится гулять вокруг нас, хотя она уже много раз убедилась, что мы не носим котлет в карманах. По ее мнению — зря. Наверное, ей просто скучно — мы гуляем последними, все уже спят.

Нам нет до нее дела, мы не большие любители собак. Но, когда ты идешь в темноте по темной дорожке среди темных деревьев, а вокруг только жена, тишина и звезды, ощутить в своей руке внезапный мокрый нос — бесценно.