Тщета ремесла
Худлит в его нынешней форме — вымирающий ящер. Писатель больше не профессия. Не профессия — в смысле негодности как средства обеспечения существования. Нельзя быть просто писателем и жить с этого. Отдельные исключения из правила лишь подтверждают его, ибо все современные истории успешных писателей являются примерами удачного маркетинга, а не литературного успеха. А все отмеченное маркетингом мертво по определению, ибо маркетинг — способ продажи ненужного.
Да, писательство более не нужно. Как бы мы не плакались о злых пиратах и негодности дистрибуции текста, печальная правда в том, что природу не обманешь. Мы производим невостребованный товар. Невостребованный коммерчески, ибо кризис перепроизводства. Мы пытаемся продавать песок в пустыне. Количество уже написанных книг, даже если отбросить из этой массы все барахло и оставить лишь признанных классиков и действительно хорошие книги, в разы превосходит то количество, которое может прочитать человек, даже если оставит все прочие занятия и посвятит свою жизнь исключительно чтению. А между тем, человечество продолжает генерировать ежедневные гигабайты текстового контента самых разнообразных форм, без всякой надежды на то, что это кому-нибудь понадобится.
При этом, имея фантастический рост генерации контента, мы имеем не менее впечатляющее сокращение его удельного потребления. То, что называется «синдромом дефицита внимания» — явление пока недооцененное, но уже несомненное. Это порождение информационного общества с его перепроизводством информации. Информации настолько много, что, если сравнивать ее с пищей, то человек не успевает даже облизнуть крем со всех пирожных, которые ему подают, не говоря уже о том, чтобы вдумчиво распробовать. Новостные ленты, газеты, журналы, блоги, социальные сети, электронная почта — и это только письменная, относительно ненавязчивая и безвредная форма. А ведь есть и телевизор — информация закачиваемая в мозг через клизму давлением в сто атмосфер. И мы еще пытаемся влезть в этот поток со своими книжками? Ха!
Книга — самый тяжелый и неэффективный способ подачи текста. Атавизм тех времен, когда времени было много, а информации мало, и человек мог себе позволить употреблять ее в больших, почти гомеопатических разведениях. Сейчас ситуация обратная: «многабукав, ниасилил» — это приговор писателям. Идеальная форма современной подачи текста — Твиттер, и потому его бешено растущая популярность далеко не случайна. Максимальные концентрации информации на килобайт текста, практически чистый спирт против жидкого пива.
Мне могут возразить, что ставить худлит в одну линию, например, с газетами неправомерно — поскольку он не имеет информационной задачи, а является способом приятной утилизации свободного времени. Вроде как водки попить, только для печени не вредно. И потому книга и новостная лента не конкуренты — их читают для разного. Ну, как не конкуренты, к примеру, пекарня и мыловарня. Однако не все так просто — конкуренция определяется конечностью ресурсов пользователя. Булка и мыло претендуют на один и тот же ресурс — деньги покупателя. И если денег у него последний червонец, то он уже выбирает, помыться ему или пожрать. Так и книга с новостями конкурируют за один ресурс — время читателя. Пока этого времени было в избытке — они не конкурировали, но когда современный ритм жизни оставляет лишь узкий зазор между пробками, офисом, шопингом, пивом и необходимостью таки иногда поспать, то ситуация меняется кардинально.
Кстати, наряду с сокращением свободного времени (на самом деле, понятие «свободное время» вообще утратило свой смысл, но об этом в другой раз) идет и встречный процесс — сокращение потенциальной аудитории больших текстов. Это не значит, что люди перестают читать — божеупаси, совсем наоборот. Люди стали читать больше, причем существенно больше. Даже совершенно нечитательские в недавнем прошлом пласты населения стали интенсивно вовлекаться в процесс, хотя бы ходя по линкам из «одноклассников». (Это вторая историческая волна народного чтения после введения всеобщего принудительного среднего образования — правда, она скоро закончится с развитием широких каналов и онлайн-медиа, когда интернет можно будет смотреть как телевизор. Этот сладкий миг близок, готовьтесь). Однако это чтение обратное книжному — чтение «твиттер-стаил», как феномен клипового сознания, когда удержать внимание сосредоточенным более чем на пять минут уже сложно, а главное — незачем. Выдернуть основную мысль, получить краткий эмоциональный толчок, принять к сведению приведенные цифры — и дальше, дальше, ведь еще столько непрочитанного! Длинный текст раздражает — из него тяжелее вытащить суть, рассуждения излишни — только факты и выводы, без промежуточных этапов. Длинный текст, скорее всего, проскроллят не читая, или, в лучшем случае, пробегут по врезкам с основными тезисами — если автор потрудился их оформить. На этом фоне книги выглядят просто нелепо. Даже среди тех, кто еще не утратил привычку к их чтению, все большая часть быстро пролистывает всю «занудь» — рассуждения, описания природы, размышления автора, — чтобы побыстрее добраться до действия. «Чтение со скроллом» — очередной новый феномен, часто упоминаемый на всяких книжных форумах. Электронные средства чтения придали этому процессу особенное удобство.
Надо сказать, что называть все вышеописанные явления негативными я бы не стал. Это естественный процесс развития инфосреды, с которым глупо спорить или, божеупаси, бороться. На самом деле от него страдают только писатели — да и те, если вдуматься, не очень. Количество пишущихся книг, заметьте, отнюдь не уменьшается, скорее наоборот. Это говорит о том, что написание книг есть удовлетворение не потребности в чтении у населения, а потребности в писании у писателей. При всей ничтожности гонораров и незначительности тиражей, RSS-лента обновления электронных библиотек выбрасывает в сеть десятки новых книг в день. Книг, большую часть которых прочитают очень немногие. Поэтому быстрое развитие индустрии услуг платного издания — когда автор не то что не получает гонорара, но и сам платит за удовольствие быть изданным, — уже не выглядит таким абсурдом. Предложение не рождается без наличия спроса.
Так что писательство не исчезнет, отнюдь. Просто сейчас происходит переоценка ценностей, с традиционных на реальные. Писательство больше не будет ремеслом, оно станет хобби. А на хобби не зарабатывают, на хобби тратят деньги.
Возможно, в результате книг станет меньше. Возможно, что они станут в среднем несколько хуже — за отсутствием профессионалов. Но возможно и нет — ведь, к примеру, валяние из шерсти тоже перестало быть уделом профессионалов, однако посмотрите, какие прекрасные вещи делают увлеченные этим люди! Но даже если писательство и вовсе перейдет в разряд вышиваний крестиком и прочих никому не нужных макраме, это не повод сильно расстраиваться — уже написанного на наш век хватит, поверьте.
Сомнительные выводы «ибо» на закуску:
- Писательство есть в первую очередь потребность пишущего, а не читающего. Ибо творчество подобно диарее — ты и не рад, а оно лезет…
- Производство не обязано быть обусловлено спросом. Ибо рацио в человеке отнюдь не преобладает.
- Писательство станет престижным и дорогим хобби. Ибо грех не срубить бабла с желающих увидеть свое имя напечатанным на обложке.
- Тиражи бумажных книг упадут с тысяч до десятков. Ибо нефиг переводить ценную древесину на никому не нужную фигню.
- Большая часть бумажной литературы станет красивым, иллюстрированным, глянцевым, малотиражным самиздатом print-on-demand. Ибо хобби должно быть эстетично.
- Вовремя поймавшие этот тренд неплохо заработают на писателях. Ибо тщеславие — это порок, а деньги делаются именно на пороках.
- Мой роман будет дописан, но вряд ли будет напечатан. Ибо мороки больше чем отдачи.
- Большая часть моих читателей не дочитали этот текст до конца. Ибо «многабукав, ниасилил».
- Прочитавшие до конца уже забыли с чего я начал и будут спорить с последними строчками. Ибо так устроен мир.
Версия для печати