Проекты

Сказки про Саныча. «Саныч и Лук»

Они встретились случайно. Вдали от дома, в городе Москва, их свела судьба и поразила стрела амура. Это была любовь с первого взгляда, непредсказуемая и неотвратимая, как открытый канализационный люк безлунной ночью…

Мы с Санычем шлялись по Москве без определенной цели, и, кажется, с похмелья. Впрочем, мы тогда частенько бывали с похмелья, особенно в Москве — здоровье было молодое, машины еще ни у кого не было — отчего ж и не выпить от полноты чувств? Тем более, что именно тогда был провернута коммерческая операция «динамики» — опасная и полукриминальная афера, принесшая нам, однако, немало денег. Впрочем, в начале 90-х, всякий бизнес был опасен и не вполне законен, так что тут мы не слишком выделялись на общем фоне. В общем, время у нас было, деньги тоже — и мы развеивали похмелье пивом и прогулкой, пока не наткнулись на магазин, торгующий снаряжением.

Надо сказать, что мы тогда активно проводили досуг — надписи типа «Проход запрещен», «Запретная зона», «Не влезай — убьет» читались для нас однозначным образом: «Вам — сюда». Разве ж можно спокойно жить, не зная, почему запрещен проход, зачем запретна эта зона и кто, собственно, убьет? Во всевозможных аномальных зонах, заброшенных полигонах и замурованных подземельях нам было как медом намазано. Похоже, наши ангелы-хранители были идеальными собутыльниками — стоило нам встретиться с Санычем, как они, радостно потирая крылья, отправлялись за бутылкой, оставляя нас без своего попечения. Так что тот спасительный внутренний голос, который говорит человеку: «Куда ты, мудак, лезешь? Тебе что, придурок, жить надоело?» — в нашем случае молчал. Впрочем, история эта не о том. История эта — о любви. Просто хотел пояснить, почему мы не пропускали ни одного магазина, торгующего туристскими прибамбасами. Однако на сей раз, за порогом этой торговой точки Саныча ждала Любовь. Она скромно притаилась в углу, между камуфляжными трусами и свертками спальников. Она нежно отсвечивала стройными изгибами изящной фигуры. Она была прекрасна. И она была — Лук.

Почему-то, слово «лук» в русском языке однозначно мужского рода. Женский род будет разве что «луковица», что, скажем прямо, пошло и оскорбительно. Но этот Лук был однозначно дамой — стройной, подтянутой, нежно-золотистого цвета, и невыносимо прекрасной. Саныч был сражен — глаза его загорелись и руки задрожали. Я понял, что это мандец — без лука мы отсюда не уйдем. Робкие возражения типа: «Нахер он нам сдался?» не были услышаны в принципе… Спортивно-охотничий, в рост человека лук, снабженный синтетической тетивой и титановыми стрелами, стоил как чугунный мост, но это уже было неважно. Любовь требует жертв. Лук был куплен.

Следующую неделю Саныч кудахтал над луком, как курица над любимым яйцом — натягивал и снимал тетиву, принимал героические позы, шил колчан и чехол и рассуждал о том, что английские лучники в битве при Азенкуре пробивали рыцаря в доспехах с трехсот шагов. Робкие намеки на то, что вероятность встречи с рыцарем в нашем случае пренебрежимо мала, что в Азенкуре нам делать нефиг, а так же тот факт, что с трехсот шагов Саныч не попадет даже в стену сарая, сидя внутри оного, в расчет не принимались. Любовь, как известно, зла.

Лук, надо сказать, крайне непрактичная и неудобная вещь. Таскать с собой почти двухметровую деревяшку, которая при этом требует такого нежного обращения, будто она хрустальная — сомнительное удовольствие. На плечо его не повесишь — будет волочиться по земле, к рюкзаку не привяжешь — не влезть в транспорт. В лесу он цепляется за ветки, в поле боится дождя, а в городе вызывает нездоровый интерес милиции. В общем, не знаю, как там выкручивались в 1415 году при Азенкуре, а я все проклял уже в первой экспедиции. Однако, о том, чтобы отправиться без Лука Саныч и слышать не хотел — «с любимыми не расставайтесь». Он гордо пер на себе эту оглоблю, спал с ней в обнимку и чувствовал себя настоящим Робингудом. Полноте счастья мешал только один маленький факт — Саныч абсолютно не умел из него стрелять.

В общем, умение стрельбы из лука не относится к элементарным навыкам человека, вроде ходьбы, разговоров и посещения туалета. Строго говоря, сейчас стрелять из лука вообще мало кто умеет. Те же пресловутые английские лучники учились своему искусству годами, и далеко не все достигали совершенства. Однако в теории все выглядит несложно: наложил стрелу, натянул тетиву, прицелился — и оппаньки, враг повержен. Саныч почему-то был твердо уверен, что у него непременно получится.

Испытание супероружия было произведено во время экспедиции в Каменную Степь. Первой жертвой нашего отважного робингуда стал старый сарай. Он, очевидно, был недостаточно почтителен к благородному лучнику, нагло встав у него на пути, что, безусловно, являлось смертельным оскорблением, каковое могло быть смыто только кровью. Надо отдать Санычу должное — метров с тридцати он попадал в сарай как минимум каждой третьей стрелой. Если бы мы подверглись нападению стада сараев, им, безусловно, нелегко было бы нас одолеть. Думаю, разбитые наголову строения поспешили бы обратиться в паническое бегство, устрашенные меткостью нашего лучника. Единственное, что дало бы им шанс — ограниченный запас стрел, тающий на глазах. Часть метательных снарядов (от которых сарай, видимо, ловко увернулся), улетела в белый свет и пропала в густой траве, часть застряла в деревянных стенах и не желала оттуда вылезать, а часть была безнадежно повреждена при попадании в кованую железную полосу на воротах. В отличие от рыцарских доспехов, пошлая железяка не желала простреливаться навылет…

В общем, сарай был повержен, а Саныч сказал, что впредь не собирается тратить стрелы на столь неблагородную цель. Тем более, что первая кровь была пролита, причем отнюдь не сараем. Видимо, Саныч недостаточно тщательно изучал историю английского лука, поскольку напрочь забыл про такую вещь, как наруч. (Это такая защитная пластина, которая привязывается с внутренней стороны предплечья левой руки, и защищает от ударов тетивы). Надо сказать, что тетива большого лука, хлопнув по руке, доставляет примерно столько же удовольствия, как полноценный удар железной арматуриной. Поэтому, после победоносного сражения с сараем, рука Саныча представляла собой кровавую рану, преходящую во впечатляющий лиловый кровоподтек. Естественно, такая мелочь не могла охладить чувств Саныча к Луку — так полученная пощечина не разрушит безнадежной любви к Прекрасной Даме. Однако впредь было решено дождаться более подходящих мишеней, а мелкое хамство всяких сараев презрительно игнорировать. И достойная мишень не заставила себя ждать…

Когда эпохальное побиение сарая было закончено, раны перевязаны, а уцелевшие стрелы собраны, мы разбили лагерь на опушке леса. И вскоре к нам пришел… Заяц. О! Я неспроста пишу это слово с большой буквы «З»! Это был всем зайцам Заяц — матерый старый русак, размером с хорошую овчарку. Лишь самые хитрые и ловкие экземпляры заячьего племени доживают до такого возраста, когда их шерсть подергивается легким налетом седины, так что это был настоящий патриарх местной заячьей диаспоры. Такие Зайцы легко дают сдачи двум-трем волкам, могут запинать задними лапами некрупного мамонта, а огромными резцами перекусывают ствол ружья. Видимо, он наблюдал издали нашу сарайную баталию и сделал свои выводы — во всяком случае, комфортно пасся в метрах десяти от палатки, явно не воспринимая нас как угрозу. Глаза Саныча зажглись охотничьим азартом. Медленно вытащив из чехла Лук, он начал натягивать на него тетиву, делая при этом вид, что он просто так пытается согнуть эту здоровенную палку — исключительно для разминки. Заяц наблюдал за его пыхтением с неприкрытым сарказмом. Я готов поклясться, что он издевательски ухмылялся. Робингуды убивали и за меньшее оскорбление!

Наконец тетива была натянута, и Саныч наложил стрелу. Медленно и торжественно он оттянул тетиву до уха, прицелился, разжал пальцы… и взвыл от боли — тетива врезала по синяку, а стрела ушла в небо. Заяц уселся поудобнее, не желая упускать знатное зрелище. Саныча от такой неприкрытой наглости охватило боевое безумие — наплевав на боль в руке, он выхватывал из колчана стрелу за стрелой и, громко матерясь выпускал их в сторону Зайца. Косому угрожала серьезная опасность умереть от смеха — в жизни не мог предположить, что животные способны так искренне веселиться. Он даже и не думал убегать, лишь изредка перемещаясь ленивыми прыжками на метр-полтора — для лучшего обзора. Можете мне не верить, но этот Заяц СМЕЯЛСЯ! Он разевал пасть до ушей, постукивал по земле лапами, и иногда даже падал на бок, покатываясь со смеху. Саныча в жизни еще никто так не оскорблял — отбросив лук, он выхватил нож и кинулся на Зайца в рукопашную. Заяц, поняв, что шутки кончились, резво дернул в кусты, а Саныч, завывая от ярости и матерясь, ломанулся за ним.

Естественно, поймать зайца в лесу — задача для наскипидаренного Бэтмена, а не для Саныча, пусть даже очень злого. Так что, через несколько минут, он вылез из кустов весь грязный и исцарапанный и долго молчал. Потом поднял с земли Лук, снял с него тетиву и спрятал супероружие в чехол. Больше он его не доставал никогда.
Заяц еще несколько раз дефилировал вокруг нашего лагеря, рассчитывая, видимо, позабавиться нахаляву, но Саныч больше на провокации не поддавался, лишь вяло ругался и кидал в наглого зверя шишками. А Лук, немедленно по прибытии в город, был продан маленькому толстому и бородатому толкиенисту, который вопреки всем физическим данным считал себя чистокровным эльфом.

Так проходит Любовь…

,

2 комментария к записи Сказки про Саныча. «Саныч и Лук»

  1. Владимир, zelya 28.06.2011 в 20:10 #

    забавно узнать продолжение истории лука.

    это кстати затравка для романа фэнтезийного уклона. действующие лица — сарай, лук, заяц. объекты романа — Саныч и Док )))

  2. Hegan 05.11.2012 в 23:11 #

    Да, лук — это любовь. Но стрелять надо учиться. Если честно, без правильно поставленной техники попасть можно разве что себе по руке тетивой. А с поставленной техникой и наруч не обязателен. А вот напалечник надо в любом случае, потому что пальцы тетива не щадит в принципе, и после пары сотен стрел они превращаются в один кровавый синяк. Это всё я говорю как начинающий лучник.