Проекты

ХЭДЛАЙНЕР

Дальняя дорога утомляет. Особенно когда шоссе пусто, обгонять никого не надо, серая предзимняя природа не балует впечатлениями, а паршивая китайская магнитола зажевала кассету и заткнулась навеки. Ровный шорох шин, однообразный гул мотора, еле заметные шевеления рулем в пологих поворотах и начинающиеся сумерки, когда габариты включить уже пора, а фары вроде как еще рано. Поневоле начинаешь клевать носом.

Вот и эти двое, на неказистой машине средних лет, скучно мотающие километр за километром «шоссе областного значения». Пассажир уже откровенно задремал, привалившись головой к стойке кузова, а водитель периодически зевает и трясет головой, но мужественно борется с собой. Ехать-то осталось всего ничего, километров сто, не больше. Разве это расстояние для бескрайней страны? Если бы еще не эта серость вокруг... У опытного водителя процесс управления не требует размышления, спинной мозг вполне справляется своими рефлексами. Свободное же сознание погружается в мечты и размышления, которые незаметно переходят в красочные сны... Нет! Держаться! Осталось меньше сотни, до темноты, конечно, не успеваем — проклятая покрышка, час из-за нее потеряли! Ладно, ерунда. Скоро будем дома. Расслабимся, выпьем пивка. А может и не пивка. Может быть по сто грамм накатим. И еще добавим. А что? Имеем право! Поездка вышла удачной, товарец свой пристроили выгодно, да еще и на новую партию договорились. Глядишь, еще пара поездок, можно будет задуматься о машинке посвежее... Хотелось бы, конечно, импортное что-нибудь. Микроавтобус, например. С дизелем, чтобы экономичней. Не новый, само собой, не те доходы, но и подержанный «Фолькс» будет понадежней этой развалюхи. Вот, например, Жорик вроде собирался свой «Транспортер» продавать...

Перед утомленными глазами водителя уже сиял ладненький желтый микроавтобус, когда в сознание ворвался громкий непрерывный гудок. Вместо желанного «Фолькса» навстречу неслась, истошно сигналя, огромная фура. Из под больших колес рвался дым экстренного торможения, и выпученные бешеные глаза водителя кричали: «Что ж ты делаешь, гад! Не успеваю!». Машина, оказывается, летела по встречной. Уснул. Судорожный рывок руля — обратно, на свою сторону дороги, и визг пошедшей в занос резины. Несколько секунд судорожного отлавливания — порожняя «Газель» мела хвостом по дороге то вправо, то влево, пока скорость не снизилась до безопасной.
— Ну, Серега, ты даешь! — проснувшийся экспедитор потирал голову, пришедшую в резкое соприкосновение с боковым стеклом, — шишка же будет!
Сереге было не до него — обливаясь холодным потом он пытался прийти в себя. В ушах еще стоял визг резины и скрежет сминаемого металла, который, к счастью, не состоялся, но почудился очень отчетливо. Вот так живешь, работаешь, планы строишь, а потом — бац — и только сводка дорожных происшествий твой удел. Человек предполагает, а Бог располагает. Хитрая химия организма уже заменяла в крови ненужный более адреналин эндорфином, и счастье выжившего переполняло водителя. Ради таких ощущений люди прыгают с парашютом.
— Представь себе, Вань, заснул за рулем! Чуть не врезались! Еще секунда, и ты бы в раю проснулся! — Серега пытался и не мог сдержать нервный смех.
— Не вижу ничего смешного. А детей моих кто кормить будет? Пушкин? Да и не верю я в этот рай. Нет уж, может ты остановишься отдохнуть?
— Не, Вань, теперь уж не засну. Да и недолго уже ехать. Только ты не спи тоже — давай поболтаем лучше.
— О чем?
— Да о чем угодно. Вот ты говоришь, в рай не веришь, а почему?
— А неубедительно как-то. Вот представь, живем мы с тобой. Ты баранку крутишь, я деньги считаю, у меня жена, дети, у тебя тож самое. Зарабатываем на кусок хлеба, иногда с маслом. И не святые мы с тобой ни разу — ты, вон, вчера, как этого покупателя развел?
— Дык, бизнес есть бизнес, «очи видали, шо куповали», как говорят на братской Украине...
— Вот и я о чем. Вроде мелочь, а всеж-таки... И я, например, таких мелочей за свою жизнь немало припомню. Да и не только мелочей. Думаю, и ты тоже — все люди, все человеки. И тут мы бац — и в раю, цельную вечность наслаждений. Странно как-то. За что? И с адом та же ерунда. Почему если не в рай, то в ад? Мы ж не душегубцы какие, не злодеи всемирные, чтобы нам вечность мучений обещать. Нет уж, слишком все просто, не бывает так.
— А как бывает?
— Откуда мне знать? Я там не был. Но думаю, тот свет от этого не сильно отличается. Как крутил баранку, так и будешь крутить. Ну, разве что за хорошее поведение тебе новый «Фольксваген» дадут, а за плохое — на старый «газон» пересадят. И будешь ты на нем вечность гайки ржавые крутить...
— Эдак помрешь, и не заметишь разницы...
— Вот и я о чем...
Разговор сам собой заглох. Шуршали шины, гудел мотор, ровная серость сумерек скрадывала окружающий лес. Дорога казалась бесконечным коридором, где темно-серый пол, светло-серый потолок и бурые обои «под природу» сливались в перспективе в невнятное пятно. К таким далям не хочется стремиться, ведь вид в зеркале заднего обзора ничем не отличается от вида через лобовое стекло, и непонятно уже, зачем едешь из одного ничто в другое...

Экспедитор закурил и включил радио, однако безродная поделка китайских рабочих лишь ровно шипела на всех волнах.
— Не ловит, гадость такая. Похоже, далеко еще от города. Сколько нам осталось?
— Да я, что-то и не пойму уже. Одометр накрылся, похоже, — цифры стоят. По хорошему, должны уже подъезжать к пригородам — нам меньше часа оставалось. Сколько сейчас времени?
Иван выудил из кармана мобильник и посмотрел на его экран.
— Хм... На мобилке 90 часов 6 минут.
— Издеваешься?
— Да нет, сломалось, наверное... И сети нет. Похоже, город еще далеко.
— Посмотри на моих часах, они там, в куртке, в левом кармане. Браслет сломался.
Иван завозился на сидении, выуживая небольшие электронные часы. Достав, он долго смотрел на экранчик, потом засунул обратно.
— Ну, сколько там?
— 90 часов 11 минут.
— У меня на 5 минут спешат...
— Ну, значит, на моем правильно...
Серега нервно рассмеялся, осознав идиотизм диалога.
— Чушь какая-то... И стемнеть давно должно было, а тут все сумерки и сумерки.
— Странно, что машин больше нет. Едем, как будто одни на свете...
— Да нет, — Серега посмотрел в зеркало, — вон за нами «жигуленок» какой-то плетется. Километров пять уже. Не обгоняет, почему-то...
— А встречных нет.
— Да, после той фуры, в которую я чуть не вмазался, ни одного встречного. Как отрезало.
— Может там пробка возле города, или авария?
Серега только молча пожал плечами. Дорога продолжала с тихим шуршанием бежать под колеса, погромыхивала на неровностях пустая канистра в кузове, да поскрипывал неровный пластик в кабине. Несколько сигарет спустя, Иван снова достал мобильник.
— Сети так и нет. А минуты, что характерно, правильно идут — уже 90.25. И до сих пор ни одного встречного... А мы туда вообще едем?
— А ты что, видел, куда можно свернуть? Дорога-то одна... Зато за нами уже целая колонна собралась.
Чтобы заглянуть в настроенное под водителя зеркало, Ивану пришлось изрядно извернуться, но дело того стоило. За старенькой «Газелью», насколько хватало глаз, тянулась ровная череда машин. Что самое удивительно, все ехали ровно, держа дистанцию, и никто никого не обгонял, хотя автомобили были самые разные. Зрелище для России, скажем прямо, дикое. Чтобы лаково-сверкающий джип спокойно шел в колонне, возглавляемой трюхающей 90 километров в час «Газелью»? Да бросьте вы, не бывает такого — он должен с воем пролететь по встречке, пугая светом фар и презрительно рявкнув клаксоном на прощание.
— Обалдеть... Похоже, мы сегодня с тобой хэдлайнеры...
— Это что за звери такие?
— Это машина, которая ведет колонну к месту назначения.
— Да ну? И куда ж мы ее ведем?
— Без понятия.
— Типичная картина...
— Слепым и одноглазый — проводник.
Серега вздохнул и, включив правый поворотник, стал сбрасывать скорость.
— Ты чего? В кусты захотелось?
— Хочу пропустить эту колонну. Что-то она меня раздражает.
Однако идущий сзади караван машин тоже сбросил скорость и остановился, в точности сохранив дистанцию до припарковавшейся у обочины «Газели». Серега мрачно смотрел в зеркало на эту картину. Потом решительно открыл дверь и, сплюнув, стал выбираться из кабины.
— Ты куда?
— Хочу с ними побеседовать. Ты тут сиди, на всякий случай.
Водитель, засунув руки в карманы и сутулясь, побрел к стоящим у обочины машинам. Иван открыл дверь и наблюдал за ним, стоя на подножке. Серега подошел к красной «пятерке» и деликатно постучался в окно. Стекло приопустилось и он что-то спросил у сидящих внутри, потом пожал плечами и пошел к следующей машине. Ситуация повторилась — сказав несколько слов, Серега пошел дальше. Обойдя несколько автомобилей, он направился назад. Забравшись в кабину, он решительно завел двигатель и стал молча выруливать обратно на дорогу.
— Ну, что там? — не выдержал Иван
— Чертовщина какая-то. Сидят как обдолбанные, смотрят перед собой, мотор не глушат, на вопросы не отвечают. Вроде как и видят меня, но глаза пустые, как у снулой рыбы...
— Чего-то мне не по себе от всего этого...
— А уж мне-то... Аж мурашки по спине бегают. Жуть какая-то с нами творится.
«Газель», погромыхивая пустым кузовом, набирала скорость, и за ней, педантично соблюдая дистанцию, выстраивалась колонна разномастных автомобилей. Дорога все так же тянулась из ниоткуда в никуда, а мутноватый серый свет не давал разглядеть подробности пейзажа. Иван достал из кармана мобильник и без особой надежды посмотрел на его экран.
— 92 часа десять минут. Давно едем.
— А толку... Ничего не меняется, даже не темнеет.
Серая однообразная дорога наводила смутную тоску. Спать уже не хотелось, равно как не хотелось есть и пить. Даже закуривали как-то по привычке, без особого желания выполняя автоматические действия. Начинало казаться, что это и есть вечность в своей самой дурной разновидности — бесконечная серость и бесконечное движение из ниоткуда в никуда. Думалось невольно, что так они и будут ехать, пока не изотрутся о серую дымку до полной прозрачности, но и тогда не прекратится движение их бесплотных теней...

Тоскливая медитатативность движения была неожиданно прервана — включившаяся сама собой магнитола издала невнятные хрипы со свистами, как бы прочищая горло, а потом неприятным крякающим голосом выдала обрывок фразы: «...сворачивать к...» — продолжение потонуло в помехах. Иван подскочил на сидении и кинулся крутить ручку настройки, пытаясь поймать прервавшуюся передачу, однако добился только очередной порции свистов и шипения.
— Твою мать! Ведь было что-то!
Треск эфира прервался неожиданно низким утробным воем, аж задребезжали динамики, потом раздался жуткий скрежет, сменившийся заунывными звуками какого-то неопознанного духового инструмента. Похоже было на басовый саксофон, в который налили полведра воды... Незамысловатая мелодия была не то чтобы знакома, но казалась на что-то мучительно похожей — не то на хриплые горны пионерского детства, не то на гнусные стоны похоронного оркестра. От этой музыки отзывались неприятной дрожью кости черепа и свербело в носу.

Иван решительно крутнул ручку настройки, но музыка не прекратилась. Агония тонущего саксофона продолжалась еще несколько минут, и сменилась шипением пустого эфира. Вращение ручек и переключение диапазонов ни к чему не привело — неизвестный передатчик умолк.
— А ну-ка глянь! — Сергей так решительно надавил на тормоз, что Иван чуть не протаранил головой лобовое стекло.
От основной дороги отходила вправо другая, по виду точно такая же, единственно отличие было в ржавом указателе со стрелкой, на котором выцветшей краской был нарисован мост. «Газель» остановилась метрах в десяти от перекрестка, за ней выстроились остальные машины.
— Ну, куда поедем? — спросил Сергей.
Иван только пожал плечами. Он чувствовал, что это выбор чем-то очень важен, но никак не мог понять, откуда взялось такое странное ощущение. Тут снова подал голос приемник. Сквозь треск и шипение пробился обрывок фразы: «...ать к мосту...».
— Вот тебе и знак, — невесело усмехнулся Сергей, — поехали.
Включив передачу, он решительно повернул руль вправо.
Вновь покатилась под колеса серая дорога и замелькал по обочинам бурый лес. Выбранная дорога, похоже, ничем не отличалась от покинутой — та же серая муть вокруг. Однако вскоре впереди показались смутные силуэты каких-то строений.
— Куда-то, кажись, приехали! — отреагировал Сергей
После бессмысленного движения непонятно куда, любое изменение казалось к лучшему. Вскоре серые очертания впереди сложились во вполне определенный мост. Неказистое сооружение из серого бетона выгибалось невысокой дугой над мутной серой рекой, вяло текущей в безжизненных глинистых берегах. Перед въездом на мост стоял низкий полосатый шлагбаум, возле которого неподвижно торчала человеческая фигура в черном плаще с капюшоном. Сергей остановил «Газель» почти вплотную к шлагбауму и посигналил. Человек в черном подошел к машине и, откинув капюшон, заглянул в окно. Голова его была совершенно лысой и тонкая сероватая кожа обтягивала череп, создавая жутковатое впечатление. Глубоко ввалившиеся глаза казались дырками в темноту.
Сергей опустил стекло и спросил:
— Куда это мы приехали?
Странный человек долго молча смотрел ему в глаза, от его взгляда Сергея пробрала дрожь. Казалось, что сквозь глаза незнакомца смотрит серая пыльная вечность. Голос проскрипел, как давно не использовавшийся колодезный ворот, и водитель не сразу понял, что это ответ:
— К последней границе.
Человек развернулся и медленно пошел к шлагбауму. Балка с неприятным звуком поднялась, указав своим полосатым пальцем в пустое серое небо. Сергей выжал сцепление, включил передачу и медленно въехал на мост.
За мостом дорога упиралась в большую асфальтированную площадку, окруженную длинными одноэтажными зданиями. Дальше ехать было некуда — выезд закрывали большие железные ворота, когда-то крашенные серой краской, а теперь изрядно поржавевшие, но все равно внушительные. Рядом с ними приткнулась будка похожая на КПП, но в ней никого не было, и дверь была закрыта. Остановив «Газель» в двух шагах от ворот, Сергей заглушил мотор и вылез из кабины, в надежде найти кого-нибудь, кто ответит хотя бы на несколько главных вопросов. Где-то в глубине души он чувствовал бесполезность этого занятия, но деятельная натура требовала движения. К его удивлению, колонна следовавших на ними машин не выстроилась за «Газелью», а стала рассасываться, паркуясь к зданиям. Люди вышли из машин и потянулись ко входам. Через несколько минут площадка стала напоминать придорожный мотель, постояльцы которого поголовно спят, устав после дальней дороги. Интереса ради, Сергей сунулся в дверь и обнаружил за ней длинный коридор с многочисленными дверями. Похоже, это и впрямь было место отдыха и ожидания. Неизвестные строители явно не слишком заботились о дизайне — голые бетонные стены и серые фанерные двери чередовались с математической монотонностью. Никаких светильников предусмотрено не было, однако серая мгла как будто слегка светилась сама по себе, давая возможность разглядеть очертания коридора. Место выглядело настолько мрачным, что Серега поспешил выйти на улицу и вернуться к своей «Газели», которая казалась островком нормальности в этом тусклом мире.
Дверь кабины была распахнута. Ивана не было.
Утрата спутника никак не входила в планы Сергея. Он заметался по площади, заглядывая за углы зданий, пытался заглянуть и в окна, но они оказались совершенно непрозрачными снаружи. Ивана нигде не было. Оставался единственный вариант — Сергей вошел в ближайшее здание и решительно дернул первую же дверь. Он успел подергать ее секунд тридцать, все больше свирепея, пока не понял, что дверь просто открывается в другую сторону. Внутри обнаружилось квадратное помещение с единственной кроватью и тусклым окном. Похоже, дизайнерская идея была здесь всеобщей — голые стены, ничем не прикрытый пол и такой же потолок. Просто бетонная отливка с дверью и окном. На кровати лежал одетый человек и смотрел вверх. Сперва Сергею показалось, что лежащий даже не дышит, но приглядевшись, он увидел, что ошибся. Человек был неподвижен как в коме и дыхание его еле просматривалось, но тем не менее наличествовало. Заглянув ему в глаза, Сергей отшатнулся — они были пусты как у пластмассовой куклы.
Выскочив в коридор, Сергей кинулся открывать все двери по очереди — и везде видел одно и то же: кровать с лежащим на ней телом. Это были мужчины, женщины, дети — но все они лежали на спине и глядели в потолок бессмысленным остекленелым взором. Несколько раз ему казалось, что он видит Ивана — но каждый раз ошибался, обманываясь случайным сходством. Коридор казался бесконечным и дверей было огромное множество — даже непонятно, откуда взялось такое количество народу В тишине раздавался только топот и невнятная ругань самого Сергея — больше никаких звуков не было. Он чувствовал себя смотрителем чудовищного морга, пытающимся сосчитать своих подопечных. Однако, удача еще не вполне оставила водителя. Распахнув очередную дверь он резко остановился, узрев знакомые рыжие ботинки — на кровати лежал несомненно Иван. Его глаза так же пусто смотрели в потолок и грудь еле шевелилась от слабого дыхания.
— А ну, вставай, придурок! Чего разлегся! — Сергей чуть не плача начал трясти спутника, — Давай, давай, просыпайся! Нечего тут прохлаждаться!
Сначала Иван никак не реагировал на крики и тряску, но потом слабо застонал и глаза его обрели хоть и сонное, но осмысленное выражение.
— Ты чего дерешься? — вялым голосом поинтересовался он, — уже и отдохнуть нельзя рабочему человеку?
— Тут тыщща человек таких отдыхающих! И, похоже, отдыхать им уже долго... Давай-ка, дорогой товарищ, отсюда сваливать побыстрей!
Серега почти волоком потащил Ивана по кридору. Тот вяло оправдывался:
— Представляешь, ни с того ни с сего вдруг как на аркане потянуло в этот чертов дом! И такой сон навалился, что уже и не помню как в кровать попал... И снилась мне вся моя жизнь, как будто фильм на ускоренной перемотке проматывали...
— Будет еще время жизнь вспомнить — а пока давай-ка когти рвать. Очень мне тут не нравится...
Приятели выскочили из дверей здания и направились к машине. Однако, едва они к ней приблизились, ворота стали со скрипом открываться. Оглядевшись, они увидели в будке давешнего лысого в капюшоне. Очевидно, воротами командовал как раз он. Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы человеку пройти, но машине не проехать. Похоже, дальше пропускали пешим порядком. Одетый в черное привратник вышел из будки и уставился на Серегу пронизывающим взором своих глаз.
— Сергей Демидов, проходите — неожиданно проскрипел он, негромко, но отчетливо.
Сергей рефлекторно шагнул вперед и заглянул в ворота. Там тянулась дорога — серый асфальт, серое небо, бурый лес по обочинам... Только одно яркое пятно нарушало пейзаж — за воротами стоял ярко-желтый «Фольксваген» с приглашающе раскрытой дверью. Посмотрев на свою мечту, Сергей замер как вкопанный — в его голове с отчетливым щелчком все стало на свои места. Резко оттолкнувшись от створки ворот, он кинулся назад, к своей «Газели». Втолкнув стоявшего раскрыв рот Ивана в кабину, он резво запрыгнул на водительское место. Скрипение привратника: «Иван Елецкий, проходите...» заглушил взревевший двигатель. Пока машина разворачивалась, маневрируя среди припаркованных автомобилей, человек в черном внимательно смотрел на них, но никак не препятствовал. Его лицо было совершенно бесстрастно.
— Ты чего? — изумленно спросил пришедший наконец в себя Иван
— Ты так и не понял, дурило... Это ж конец всего. А я жить хочу! Пусть свой «Фольксваген» себе в жопу засунут!
— Какой «Фольксваген»? Ты о чем? — Иван смотрел на водителя с серьезным подозрением.
— Ни о чем. Не бери в голову. Сматываться надо.
Истошно сигналя, сам не зная зачем, Сергей изо всех сил выруливал назад к мосту. Привратник уже стоял у шлагбаума, неведомым образом оказавшись здесь раньше «Газели», но останавливаться Сергей не собирался. Наподдав бампером полосатую балку, под хруст дерева машина вырвалась на свободу и устремилась назад по лесной дороге. Посмотрев в зеркало, он уже без всякого удивления увидел пересекающие мост машины, которые пристраивались в хвост его «Газели».
— Хэдлайнеры так хэдлайнеры! С непонятной злостью сказал он. Получайте!
Машина летела на предельной скорости, гремя и сотрясаясь всеми своими железками, и вдруг серый свет вокруг как бы моргнул и превратился в обычные вечерние сумерки. Сергей глянул в зеркала — дорога сзади была пуста. Приемник зашипел и выдал неожиданно отчетливо: «...конец света не состоялся, по причине неявки участников...». После этого китайская магнитола потухла окончательно, не реагируя больше ни на какие кнопки. Обалдевший Сергей еле разминулся с летящей навстречу фурой — ее водитель злобно просигналил вслед. Этот гудок вызвал резкое как запах нашатыря чувство узнавания...
— Ну, Серега, ты даешь! — проснувшийся экспедитор потирал голову, пришедшую в резкое соприкосновение с боковым стеклом, — шишка же будет!
Сергей не отвечал — он смотрел вперед, где в сгущавшихся сумерках проглядывали огни приближающегося города...

Один комментарий к записи ХЭДЛАЙНЕР

  1. Павел 04.08.2011 в 10:53 #

    Отлично написано, прочитал в удовольствие. Спасибо!