Проекты

Журналисты и кризис

С непраздным и корыстным интересом наблюдаю я за происходящими в журнально-газетном бизнесе процессами в связи с кризисом. Что-то ощущаю на собственной шкуре, что-то рассказывают коллеги из разных городов, а что-то легко экстраполируется из общих тенденций. Потому хочется сделать некоторую попытку предварительного обобщения ситуации «журналисты и кризис»:

Первой волной СМИ накрыло под Новый Год. Множество живущих с рекламы изданий вдруг обнаружили, что январский номер упал в глубокие минуса — рекламы не просто нет, ее нет СОВСЕМ. Крупные, так сказать системообразующие рекламодатели — большие компании федерального уровня, — формируют в конце года рекламный бюджет на следующий. Так что прикормленные издания, которые стоят в их планах как постоянные площадки, имели некоторый финансовый базис — зарезервированные на полгода-год рекламные площади под конкретного жирного клиента. И вдруг все эти контракты оказались одномоментно похерены — рекламный бюджет стали переверстывать «под кризис». Это не значит, что больше «никому, ни за что, никаких денег» — просто на момент Нового года рекламные бюджеты оказались не сформированы вообще — докризисные устарели, новые не успели подготовить. В больших компаниях это происходит довольно неспешно... Поэтому на местах и рады бы дать рекламу — но не могут, бюджет не утвержден наверху. Некоторые крупные рекламодатели вяло щелкали счетами аж до февраля, все прикидывая, как бы дать поменьше, а получить побольше. Отсюда и страшный провал на пару месяцев, когда финансовые источники изданий вдруг разом пересохли — «крупняк» считает бюджет, а «мелочевка» просто прижухлась с перепугу и начала экономить на всем, начиная как раз с рекламы.

В издательствах началась паника — рекламные полосы зияют пустотой, денег нет, что будет впереди — непонятно, но явно ужас-ужас. Издательства, кроме самых крупных, редко имеют большой запас финансовой прочности — это вообще не самый прибыльный из бизнесов, если честно. Выкручиваться стали кто во что горазд. Самые слабые просто и честно закрылись — но таких, как ни странно, было меньшинство. Так что всеобщие тайные надежды на «очищение рынка» от всякой бумажной шелупони, которая, бессовестно демпингуя, только зазря дербанит и так невеликий рекламный пирог, не оправдались. (Каждый при этом надеялся, что он-то как раз к «шелупони» не относится...). Очень многие просто, не мудрствуя лукаво, пропустили январский номер — выпустив в феврале сдвоенный (№ 1-2). В нашей Роспечати мне конфиденциально поведали, что в январе не вышло до 70% изданий. И то сказать — расходов в два раза меньше, да и кто будет в январском праздничном угаре журналы читать? Остальные просто сократили количество полос, некоторые раза в два-три — чего зря бумагу переводить, раз рекламы нет?

Самые умные понимали, что провал временный — пока в этой стране есть хоть какие-то товары и деньги, то первые будут рекламироваться, а вторые зарабатываться. Но самых умных оказалось немного, а остальные принялись судорожно экономить. А на чем экономит отечественный работодатель? Правильно — на сотрудниках. И первыми тут, как водится, пострадали самые высокооплачиваемые — у них зарплаты большие, есть чего урезать. Если на каком-нибудь верстальщике можно сэкономить тысяч пять — больше из его зарплаты не выкроишь при всем желании, — то на главреде или ведущем журналисте можно немалый кусок урвать. Тут уже вышло у кого как, в меру человеческой испорченности — кто-то просто разогнал нафиг чуть не всю редакцию, тупо уволив почти весь персонал, кто-то сократил заплаты втрое-вчетверо, кто-то перевел штатных журналистов на гонорары и удаленку, кто-то выгнал всех в неоплачиваемые отпуска. Некоторые стали изобретать удивительные финты ушами — скажем, разогнать журналистов и на сэкономленные деньги набрать рекламных агентов — в надежде, что они возьмут рекламу не умением, так числом... Тем не менее, результат оказался для журналистов невеселый при любом раскладе — многие сели на задницу, чтобы с тихой грустью смотреть из окна своих ипотечных квартир на свои кредитные машины...

Любопытно, что меньше всего пострадал «средний слой» — журналисты опытные, но не из числа «зубров». Зарплаты у них были не настолько велики, чтобы соблазн их уволить оказался непреодолимым, да и с обязанностями своими они справлялись в большинстве своем на твердую «четверку». Некоторым из них даже подфартило — уволив дорогостоящих «мэтров», издатели назначили на их места народ помладше и подешевле — авось как-нибудь справятся. Сильнее всего пострадали начинающие — править их корявые по неопытности тексты оказалось некому, а «выращивать смену» сочли в данных обстоятельствах невыгодным. Конечно и зарплаты у них были копеечными, но, как говориться: «пять старушек — рупь...». Однако и «акулам пера» пришлось нелегко — как минимум, им сильно сократили их звездные гонорары и большие оклады, по принципу «лучше текст похуже, но подешевле», а то и поувольняли с отличными рекомендациями и всевозможными респектами, но без денег.

Таким образом сформировался удивительный феномен на нынешнем рынке журналистского труда — избыток «рабочей силы» с очень сильным расслоением по качеству. Без работы оказались толпы начинающих низкого профессионального уровня и одновременно «супербизоны», за которыми раньше охотились и перекупали. В результате на рынке фриланса оказались доступны профессионалы, которые раньше брезговали всякой мелочевкой, причем готовые уже прогнуться в гонорарах до среднего уровня. Многие издания получили возможность получать продукт высочайшего качества по приемлемой для себя цене, и радостно этим воспользовались — в результате мы имеем картину, когда небольшой слой профессионалов сидит по уши в заказах — не таких жирных, как раньше, но очень многочисленных, а большинство журналистов голодно подвывает на профессиональных форумах, что фриланс умер и заказов нет вообще.

Интересно, что уже к марту издательский бизнес стал потихоньку подниматься и выходить пусть в небольшой, но плюс. Бюджеты сформировали, реклама пошла, пушной зверек песец помахал хвостиком издалека, но так и не пришел. Но издатели, естественно, и не подумали повышать сниженные зарплаты — нафига, если люди и так работают? А не захотят — так вон, сколько народу вокруг поувольняли, найдем кого взять на ваше место. К тому же, многие успели понять, что фрилансеры и удаленка — это, на самом деле, очень приятно и выгодно, так нафига вообще кого-то сажать на оклад, выделять ему рабочее место, компьютер, проводить через бухгалтерию и так далее? Тем более, что на фриланс можно сейчас заказать текст Аж Вон Кому, а в штат на свои кровные копейки такого монстра не заманишь...

В общем, мы сейчас наблюдаем любопытнейшую картину переформирования издательского рынка труда. На данный момент трудно сказать, хорошо это или плохо, но мне кажется, что так, как раньше уже не будет. Будет как-то по другому. Наверное, будет больше фриланса и меньше штатных. Будут редакторы и верстальщики на удаленке — что тоже по своему логично. Уже сейчас становится типичной картина, что один человек работает редактором удаленно на два-три издания, причем иногда в разных городах, а хороший верстальщик иной раз и до четырех журналов обслуживает — он же не все время занят, верстальщик-то.

В общем, будем посмотреть. Опять в интересное время живем, коллеги, чтоб его за ногу и об забор...

Один комментарий к записи Журналисты и кризис

  1. Catriona 10.04.2009 в 17:31 #

    очень похоже на правду)