Проекты

Винт непрямого курса

Вот такие дивные часы были мне подарены на прошедший ДР:

WP_20141203_007

В стимпанковском, отливающем старой медью корпусе удивительного самолетика-на-лыжах. И только очень не сразу я заметил, что винтов у этого самолетика три. Кроме двух тяговых винтов под крыльями, есть у него еще один — на хвосте:

WP_20141203_006

Его очевидное предназначение — не позволять самолетику лететь прямо. Винт непрямого курса. Есть в этом что-то глубоко мировоззренческое.

Надо ли упоминать, что подарил его Саныч?

5 комментариев к записи Винт непрямого курса

  1. Ivan M 03.12.2014 в 14:06 #

    Хвостового оперения у него вообще нет. Так что всё логично, рулить чем то надо, а то что не как у всех — так это уже превычно.

    Саныч молодец!

  2. Душелов 03.12.2014 в 16:33 #

    Павел, с совершеннолетием Вас! Часы чудесные! Напомнили мне деда, всякие безделицы мастерил. Больше всего запомнились мини-сани. Дед в них козла запрягал, что бы меня возил. Соседи потешались, бабушка ругалась и этого козла в честь деда Борькой назвала. Приятные воспоминания)).

    • Павел Иевлев 03.12.2014 в 17:36 #

      Спасибо!

      Рад, что напомнил вам о козлах 🙂

      • Душелов 03.12.2014 в 18:42 #

        Мы их любили), а летом Борьку на мотоцикле возили на рыбалку))).

  3. Владимир 05.12.2014 в 13:43 #

    — Потрясающе! — удивился Малыш. — Но позвольте! Вы ведь летели с положительным тангажем.

    — Чего? — Карлсон открыл рот от неожиданности и чуть не подавился.

    — Ну… Вы летели головой вверх, слегка наклонившись вперед. При этом пропеллер должен был тянуть вас вверх и назад. Почему же вы летели вперед, а не назад?.. А можно посмотреть на твой пропеллер?

    — Конечно. — Карлсон развернулся.

    — С ума сойти! Я так и думал, — сказал Малыш, осмотрев пропеллер.

    — Что, хороший пропеллер? — польщенно спросил Карлсон.

    — Так я и думал, что это не пропеллер, — сказал Малыш. — Пропеллер не мог бы так работать, потому что твоя спина экранировала бы основной поток воздуха, и вся энергия растрачивалась бы на создание турбулентности.

    — Эй, ты чего? — Карлсон надулся. — Это лучший в мире пропеллер!

    — Не сердись! Конечно, это замечательный пропеллер! — поспешно сказал Малыш. — Только это не совсем пропеллер. У него очень интересная система перекоса лопастей. Вектор тяги лежит в плоскости вращения, а точка приложения силы смещена влево. Таким образом, подъемная сила направлена от ног к голове, вдоль спины, а не перпендикулярно, как я вначале подумал. А точка приложения силы смещена влево — потому что она действует на те лопасти, которые в данный момент двигаются вниз…

    — Ты чего ругаешься? — обиделся Карлсон. — Тоже мне, специалист нашелся.

    — Ну конечно! — Малыш хлопнул себя по лбу. — Я-то пытался мысленно построить механику твоего полета через укороченное действие, используя лагранжеву механику. Но, похоже, гамильтонов подход здесь будет гораздо нагляднее. Главное, суметь записать гамильтониан, а дальше…

    — Ты, кажется, собирался рассказывать мне сказку! — снова надулся Карлсон.

    — Ну вот, ты опять обиделся! — огорченно сказал Малыш. — Просто мне кажется, что такой пропеллер, как у тебя, неизбежно вызовет дополнительный вращающий момент. У тебя же нет хвостового винта, как у вертолета. И тебя будет уводить в сторону по курсу. Я никак не могу понять, как ты компенсируешь этот момент. Он должен разворачивать тебя, и в какой-то момент ты неизбежно свалишься в штопор.

    — Постой! Я понял! Я все понял! — воскликнул Малыш, бросаясь к окну. Карлсон заложил крутой вираж и повернул обратно.

    — Ну что ты понял? — спросил Карлсон, бухнувшись на диван. — Что гостей надо развлекать, а не нести всякую чепуху?

    — Я понял, как ты компенсируешь это вращение! — крикнул Малыш. — Ты в полете все время махаешь рукой. На эту выставленную в сторону руку давит поток воздуха и борется с вращением. Чтобы лететь, ты должен все время махать рукой. Карлсон здорово разозлился.

    — Опять ты за свое! — мрачно сказал он. — Ничего я никому не должен! Я махаю всем рукой и кричу «Э-ге-гей!», потому что я веселый и приветливый мужчина в самом расцвете сил. Но таким занудам, как ты, я даже махать рукой теперь не буду.

    — Если моя теория верна… — начал было Малыш, но Карлсон уже вылетел в окно. Малыш увидел, как Карлсон, набирая скорость, рефлекторно дернул правой рукой, но сдержался. Тут его повело в сторону. Он попытался выправиться и снова чуть не махнул правой рукой, но немедленно схватил ее левой и прижал к туловищу. Карлсона повело сильнее, и внезапно развернуло боком к направлению полета. Он сдался и отчаянно замахал рукой, но было поздно. Поток воздуха перевернул его, и, беспорядочно кувыркаясь, Карлсон полетел вниз.

    — Су-у-к-а-а-а-а-а! — донесся до Малыша последний крик Карлсона, и Малыш увидел, как Карлсон на полной скорости врезался в бетонный столб, прокатился по земле и неподвижно замер, раскинув руки и ноги. Вокруг его головы расплывалось большое кровавое пятно. Малыш вздохнул и вернулся к книжке. Но ему опять не дали спокойно почитать.

    — Малыш! — раздался голос папы. Малыш обернулся.

    — Малыш, это ты брал гидродинамику Ландау и Лифшица? — мягко спросил папа, входя в комнату. — Она стояла на полке и закрывала собой пятно на обоях, а теперь ее нету.

    — Это я, я положил ее на тумбочку, — прошептал Малыш. — Мне было не дотянуться, чтобы поставить ее обратно на полку.

    — Малыш, Малыш. — Папа ласково потрепал Малыша по голове. — Ну зачем ты берешь такие книжки? Все равно ты до них еще не дорос! И картинок в ней почти нету.

    — Все равно я ничего не понял, — соврал Малыш.

    — Конечно, не понял. Ведь для этого надо много учиться, вначале в школе, потом в институте — а ты пока еще только в первом классе. Лучше посмотри, кто к тебе пришел, — сказал папа, пропуская в дверь Кристера и Гуниллу, друзей Малыша.

    — Кристер! Гунилла! — радостно крикнул Малыш. — Ужасно рад вас видеть! Папа с нежностью посмотрел на Малыша и тихонько вышел.

    — Малыш! — сказал Кристер, протягивая Малышу какой-то сверток. — Мы поздравляем тебя с Днем Рождения и хотим подарить тебе эту камеру Вильсона.

    — Камеру Вильсона? — Глаза Малыша засияли. — Вот здорово! Давно о ней мечтал! А какой у нее коэффициент перенасыщения пара?

    Малыш искренне обрадовался, но все равно Кристер уловил печальные нотки в его голосе.

    — Что случилось, Малыш? — спросил он. — Ты чем-то расстроен?

    Малыш тяжело вздохнул и с тоской закрыл книжку, заложив ее закладкой.

    — Собаку мне не подарили.