Для отдельного человека, рубить сук, на котором он сидит – довольно обычное занятие. Но невозможно не удивляться, когда это делают целые социумы.

Дружно, весело, лихо, с радостным взвизгиванием и азартным хаканьем.

Под пляски и завывания «этот сук должен быть срублен!»

С плакатами в руках «долой этот сук!»

С многоумными доказательствами того, что этот сук насквозь прогнил и теперь только рубить

С радостными предвкушениями «смотрите, смотрите, он уже трещит!»

С экстатическими смакованиями «клянусь, я своими глазами видел там трещину!»

С торжественными возвещениями того, что падение неизбежно

С лихорадочными подсчетами прибылей от продажи топоров и пил

С беспорядочной веселой суетой вокруг курса щепок к опилкам, пока самые резвые уже продают друг другу кору

С публичными интервью удивительных по своему похабству персон о том, что этот сук с самого начало рос криво, поэтому дереву без него будет лучше

При этом все – от самых яростных пламенных дровосеков, не успевающих вытряхивать щепки из бороды, до назначенных лесников, выдающих лицензии на порубку, — сидят на этом суку и рухнут вместе с ним. Но такое впечатление, что это вообще никого не волнует. Некоторые надеются перескочить в полете на соседние ветки, хотя оттуда тоже все отчетливей доносятся удары топором по древесине, некоторые молча радуются зарплате рубщика, не вдумываясь, кто ее платит и зачем, большинству просто некогда задумываться о всякой фигне, у них ипотека, автокредит и дача не достроена, отстаньте со своим суком. А некоторые отчего-то думают, что там, внизу, перина и стол накрыт.

А там только бурелом и волки.