Ничего не понимаю во многих наиобычнейших вопросах человеческого бытия. Привык. Не то чтобы перестал удивляться, но привык. Так привыкают к постоянной, но несильной боли.

Но иногда вдруг этак стрельнет – и невольно охаешь.

Никогда не понимал феномена профессионального спорта — олимпиады эти, рекорды, адово количество выброшенных в никуда денег и перевод некоторой части здорового трудоспособного населения в категорию разогревающих воздух трением. Ладно, были древние греки, которые придумали олимпиады, чтобы не резать друг друга пачками хотя бы несколько дней раз в четыре года. Ну, надо же делать иногда перерывы для восстановления популяции? Так-то их любимыми развлечениями были: война, демократия и гомосексуализм – а это хобби не очень-то способствующие росту населения. Пока голые борцы, намазавшись маслом, сосредоточенно сопели, обнимаясь и глядя на трясущих на бегу хозяйством голых бегунов, менее продвинутые греки успевали наделать новых воинов и спортсменов.

С тех пор профессиональный спорт утратил даже этот небольшой практический смысл и превратился в нечто вроде оверклокинга – выжимание «ну, еще полсекундочки» из человеческого организма. Бесконечное самоизнасилование ради никому не нужных рекордов, перемежаемое соревнованием химиков и политиков на предмет того, что мы сегодня считаем «допингом».
На этом фоне даже древние греки выглядят относительно вменяемыми ребятами.

И вот, казалось бы, отличный повод хотя бы одной стране в мире сказать: «Да охуели вы там совсем с этим спортом, заебало, бегите дальше сами!» — и прекратить это безумие. Но нет, плачем, колемся, но жрем этот кактус. Его перед нашим носом говном поливают – все равно жрем.

Зачем, блядь?930177_original