В холле гостиницы стильный интерьер, низкие, мягкие, неудобные диваны, за стойкой девушка, у которой на лице светятся красным искусственные глаза. Выглядит странно и жутковато.

На диванах расположилась группа Слона. Я почти никого не знаю, но в лицах что-то общее. В позах, выражении глаз, некоторой напряжённой готовности. Наверное, я был такой же два года назад. Наверное, я сейчас не такой.

— Народ, внимание, — сказал Слон, вставая.

О как, «народ». Значит, мы тут «по гражданке». Строем не ходим, по званиям не обращаемся.

— Кто не знаком — это Док, наш старый военмед, и его помощница, стажёр с временным позывным Алька, — продолжил командир. — Он отсутствовал по семейным обстоятельствам, был в оперативном резерве. Вернулся.

— О, а можно мне тоже такую помощницу? — развязно спросил какой-то бородатый хрен. — А то ширинку расстегнуть некому…

Послышались тихие смешки. Алиана покраснела. Ну, ладно.

— Если кто-то ещё хочет смешно пошутить на эту тему, — нейтрально ответил я, — то давайте, не стесняйтесь, подходите. Похохочем и спишем на небоевые потери, говна-то.

— Но-но, народ! — строго сказал Слон. — Дока задирать не советую. Наш военмед, хоть на вид и не страшный, полон сюрпризов. Он из первого состава, если кто не понял.

Бородатый хрен встал, приложил руку к груди, слегка поклонился и сказал:

— Прошу извинить, уважаемый Док. Это была неуместная шутка.

— Принято, — кивнул я.

Не стоит начинать с конфликта, но поставить себя надо.

— Дурацкие шутки над стажёром отставить, — подтвердил Слон. — Она не имеет доли, но член команды. И если кто начнёт сейчас хихикать про «член», имейте в виду — это тупо.

Все воздержались, а бородатый хрен подошёл и протянул руку:

— Позывной «Бурят», — представился он. — Мехвод брони и оперативный водитель всего остального.

Я пожал руку, отметив, что черты лица у него действительно азиатские, но именно на бурята он не очень похож. Впрочем, позывные имеют свою логику. Или её отсутствие.

Кроме Бурята поздороваться приковылял, скрипя протезом, наш одноногий техник Гай. Он тоже из первого состава, мало нас осталось. Кстати, о логике позывных. «Гай» — это не Гай Юлий Цезарь, а мужская форма от «Гаечки». Мышки-механика из мультика про бурундуков-спасателей. Сначала было «Гайк», но «к» редуцировалось. Глупо? Может быть. Зато коротко и по радиосвязи разборчиво.

— Как дела, Гай? — спросил я.

— Совсем не так, как раньше, Док, — ответил он тихо.

— Плохо?

— Вроде, нет. Просто по-другому. Имей это в виду.

— Принято, Гай, спасибо.

— Не за что. Рад тебя видеть живым и с крышей на месте. Слон говорил, что ты поехал кукухой. Ну, из-за жены. Мои соболезнования, кстати.

— Я в порядке, — соврал я. — Спасибо.

Мы похлопали друг друга по плечам и сели. Время Слона.

Командир начал прохаживаться между диванами. Манера у него такая — слоняться.

— Брифинг по задачам. Кто в курсе — терпите, кто не в курсе — вникайте. Общая задача остаётся прежней — изображаем почётный караул при конторских.

— А чего они своих не взяли? — поинтересовался я.

— Без понятия. Думаю, здешнюю операцию почему-то не хотят светить внутри самой Конторы.

— А они нас потом в минус не спишут, по окончании? Раз у них правая ягодица не знает, на что села левая? — поинтересовался я.

— Списалка сломается. Кроме того, Контора умеет считать деньги. И если нам заплатили, причём заплатили хорошо, то не за красивые глаза Змеямбы и мой прекрасный хобот.

Наёмники дежурно заржали, хотя шутки у Слона нифига не смешные. Не шутки — слонизмы. — Расписание все знают, — закончил Слон. — Дежурной смене готовиться к выезду. Все свободны, кроме Дока и стажёрки, у них персональный инструктаж.

Когда все разошлись и мы остались втроём, Слон махнул рукой оптоглазой мадам за стойкой.

— Откройте нам малую переговорную, пожалуйста.

Та вышла из-за стойки и оказалась обладательницей довольно приятной фигуры. Пошла впереди, демонстрируя идеальные ноги, подсвеченные неоном из-под очень компактного и очень обтягивающего платья. — Что у неё с глазами? — тихо спросил я у Слона.

— Оптические импланты. Тут народ зачем-то пихает в себя кучу железа. Чем их мать-природа не устроила, я не в курсе, не вникал. Ха, видел бы ты здешние бордели!

Уселись в небольшом зальчике — кресла, столик. Удобно, не то, что в холле.

— Подать кофе? — спросила девушка.

Голос приятный, но эти горящие гляделки… Бр-р-р. — Не нужно, спасибо, — отказался Слон.

Когда она вышла, он встал, проверил плотно ли закрыта дверь, поставил на стол и включил глушилку — редкий технологический девайс из того мира, откуда Змеямба. У них там есть всякие интересные штуки.

— Нас слушают? — поинтересовался я.

— Скорее всего. Здесь очень технологичненько, а значит, прайвеси в полной жопе. У нас примерно полчаса до тех пор, пока они сообразят, что им в сеть генерится фуфло, так что я коротенько. Первое по тебе, стажёр Алька. Откровенно скажу, твоё дело декоративное. Ходишь везде с Доком, носишь за ним саквояжик. Всё равно с чем, хоть пустой. Косплеишь медсестру, точнее, ассистентку доктора-консультанта. Иметь живого ассистента — статусно и престижно, без него не тот эффект.

— А неживого? — удивился я формулировке.

— А неживого — просто вопрос денег. Это как ездить с персональным водилой в костюме, который выскакивает и распахивает перед тобой дверь, кланяясь. Дверь с моторчиком удобнее, но никто не кланяется, вот в чём фигня. Для местных это важно, потому что всякой херни с моторчиками тут как говна, и стоит она дёшево.

— Не очень понял, ну ладно, — пожал плечами я. — Давай дальше.

— Увидишь — поймёшь. Ты у нас по легенде светило нетрадиционной медицины.

— Хорошо, что не ориентации…

— Не перебивай! Звезда, специально привезённая за тридевять миров ради безмерного нашего уважения к местному главнюку. Поэтому живая симпатичная ассистентка тебе полагается по статусу.

Алька хмыкнула и покраснела.

— Конторские хотят выцыганить у него кой-чего. Чего именно, не спрашивай. Это, во-первых, секретно, во-вторых, не твоё дело. Взамен есть чего предложить, не подаяния просят, но он говнится и водит жалом. Так что ты у нас — дополнительный личный бонус, типа отката на сделку.

— А если я не смогу вылечить пацана? Я не всесилен.

— Значит, не повезло. Зря потратил время и утопил хорошую машину. Но я в тебя верю, поэтому попрошу наоборот — не вылечивать сразу. Поводи руками, повращай глазами, скажи «крибле-крабле-бумс», изобрази лицом «это почти невозможно…». Потяни время, набей цену, а то он решит, что это нам ничего не стоит.

— Не нравится мне это.

— Знаю. Но я тебя прошу. Так надо для дела.

— Принято.

— Тогда по основной задаче всё. По снабжению, снаряжению и расходке — к Джаббе.

— Она ещё в строю? — удивился я.

— Она нас всех переживёт, вот увидишь.

В дверь постучали.

— О, отдуплились, быстро они сегодня, — хмыкнул Слон и убрал со стола глушилку.

— Могу я всё-таки предложить вам кофе? — Спасибо, мы уже закончили, — ответил Слон.

И добавил для нас:

— Личное время до восемнадцати часов по местному. Встречаемся в холле.

* * *

Джабба Хатт — персонаж древнего сериала, не самый симпатичный тип. Наша квартирмейстерша тоже не красотка, но позывной у неё от фразеологизма «Душит Жаба». Очень уж она… хозяйственная.

В гостинице занимает двухкомнатный номер, превратив первую комнату в каптёрку, а вторую — в склад.

— Вернулся, рыцарь медицинского образа? — поприветствовала она меня довольно-таки нелюбезно. — А это кто? Надеюсь, внучка, а не любовница?

— Я тоже рад тебя видеть, Джабба. Это новый стажёр, позывной Алька.

Пожилая некрасивая женщина мелко затряслась, то ли смеясь, что ли в припадке злобы. У неё никогда не поймёшь.

— И что вам от меня надо? Вижу, с пустыми руками, значит, будете что-то выпрашивать. Что там Слон себе думает? У меня что, склад бесконечный?

— Вот пусть Слон и думает, — решительно пресёк дискуссию я, — у него голова большая. А ты просто выдай, что положено.

— А оно, может, не для вас тут положено!

— Джабба, не зли меня. Я ведь Слону жаловаться не стану, сам приду к тебе с приветом. И прошлый раз покажется тебе за счастье.

— Подумаешь, какие мы нежные, — буркнула Джабба. — Вот, забирайте.

Она положила на стол два маленьких пакета.

— И что это? — я даже не подумал их брать.

— Мы тут по гражданке, так? Значит, получаете карточки с подъёмными. Тут, представь себе, есть магазины, где ты можешь купить, что твоей чёрной колдунской душеньке угодно. Хотя откуда у тебя душа? И сикилявке этой мелкой купишь, а то она у тебя как чмо болотное одета. Под каким кустом ты её подобрал?

— Джабба, я предупреждаю один раз. И он уже был.

Тётка нервно двинула к нам пакеты, отдёрнув руки и даже убрав их за спину на всякий случай.

— Я обязана выдать карточки. Я выдала. Любить тебя в мои служебные обязанности не входит. Проваливайте.

— А что было в прошлый раз? — спросила Алька в лифте.

— Джабба меня сильно разозлила.

— И что?

— И получила в награду месяц почесухи… Неважно где.

— Ого, — засмеялась Алька, — постараюсь вас не злить.

— Уж будь так любезна, — ответил я совершенно серьёзно, и она притихла, задумавшись.

В качестве стилиста-консультанта мобилизовал Змеямбу. Она тут не первый день, должна знать, что прилично носить, чтобы не слишком выделяться. И заодно, курс местных денег.

— Вот сюда палец приложи, — сказала Зме, содрав защитный слой с карты.

Я приложил. Пластиковый прямоугольник дрогнул в руке, тихо пискнул, на гладкой белой поверхности проступили чёрные контрастные цифры.

— Ух ты! — искренне восхитилась никогда не видевшая цифровой техники Алька.

— Теперь она привязана к тебе, начальный счёт активирован. Простенькая предоплаченная карта, нам всем такие выдали в первый день.

— Это много денег?

— Не особо. Но можно приодеться, прикупить всяких мелочей. По меркам верхов — мелочь, по меркам низов — капитал.

— Ты, я смотрю, вникаешь в реалии? — спросил я.

— По привычке. Однажды довелось поработать в правительстве. Недолго, но психотравма на всю жизнь, — улыбнулась она. — Ну что, на шоппинг?

— Обожаю магазины! — сказала Алька.

— Ненавижу магазины! — сказал я.

* * *

Впечатление от города странное. Очень много мерцающих неоновых вывесок, голографической рекламы «восемнадцать плюс», мишурного блеска, но всё это как будто натянуто на каркас из обшарпанности и убожества. Как будто ярко наряженная новогодняя ёлка из мусора. Люди странно одеты, на некоторых одежды минимум, на других, наоборот, тяжёлые закрытые куртки из прошитой металлом искусственной кожи. У многих светящиеся аксессуары, но больше всего притягивают взгляд откровенно искусственные вставки. Девушка с ресепшн нашей гостиницы на фоне уличной публики минималистка. Подумаешь, глазки красные… Тут у некоторых от природной внешности только лицо, да и то не всегда целиком, а некоторые экземпляры наоборот, впечатляют изобилием открытой натуры.

— Не пялься, неприлично, — одёрнула меня Змеямба.

Я честно стараюсь, выходит не очень. Альке она даже говорить ничего не стала, понятно, что бесполезно. На фоне самовыражающихся во всю силу технической фантазии местных мы выглядим как монахини на гей-параде.

— Зме, какого чёрта они так с собой?

— Особенности местной экономики, насколько я поняла. Ты либо киборг, либо никто. Натуралам работы почти нет. Исключение — местные правители, «верхи», но это ты и сам увидишь, я думаю. О, вот магазин.

Стеклянные двери распахнулись, и я сразу засомневался, туда ли мы пришли. Для магазина одежды тут её маловато. Точнее, нет вообще. Нет рядов вешалок, полок с коробками, примерочных и прочего. Небольшое помещение, ряд кабинок.

— Нам точно сюда? — спросил я Змеямбу.

— Даже не сомневайся. Пойдём.

Торговля оказалась автоматической. В кабинке экран в рост человека, когда я вошёл, он включился и изобразил меня. Сначала — просто картинка с камеры, потом из неё на глазах соткалось что-то вроде три-дэ модели.

— Повернись пару раз, — посоветовала Змейса, — чтобы полный объём снять.

Я вздохнул и потоптался перед экраном, чувствуя себя предельно глупо. Моё изображение повернулось туда-сюда и принялось медленно вращаться вокруг вертикальной оси, демонстрируя с безжалостной отчётливостью, что куртка и штаны у меня сзади такие же грязные и потёртые, как и спереди. На картинке моё собственное лицо, ничуть, к сожалению, не приукрашенное программой. Да, я не молод и не красив, и что? Мне и не надо. Я не юноша в поисках любви, мне не надо победить в эстафете передачи генов следующему поколению. Всем насрать, как я выгляжу, мне тоже.

— Вот так меняешь разделы, вот так — листаешь предложку. Сначала идут самые популярные варианты, так что не пугайся. Мотай, пока не найдёшь что-то приемлемое. Ценники в кружочках слева. Вот тут, вверху, будет общая сумма. Развлекайся, а я пойду ассистентку твою наряжать. Вспомню детство, поиграю в куклы!

Я ткнул в верхнюю кнопку, был слегка шокирован идеей пластиковых стрингов с лампочками, которые, очевидно, предлагалось носить то ли поверх штанов (иначе зачем лампочки?), то ли вместо оных. Увиденное на улице склоняло меня ко второму варианту. Впрочем, как и сказала Зме, если промотать первые несколько экранов, то дальше начинают встречаться и нейтральные на вид предметы гардероба, в тёмно-серой гамме и казуальном стиле, как я люблю. Мой аватар на экране теперь выглядит так, что второй раз не взглянешь, и при этом, как мне кажется, не выделится в уличном потоке. Серое ничто в куртке с капюшоном. То, что доктор (то есть я) сам себе прописал.

Когда перешёл в раздел белья, одежда на экране пропала, и теперь там вращается голый мужик.

— Неплохо выглядите, — сказала подошедшая Алька, рассматривая изображение.

— Программа мне льстит, — буркнул я, выбрав первые попавшиеся трусы.

Попались довольно похабные, обтягивающие, розовые, в цветочек, отчего моя ассистентка откровенно фыркнула.

— Ты уже нарядилась? — спросил я раздражённо. — Как-то быстро для девицы твоих лет.

— Не совсем… — она замялась.

— В чём дело?

— А вы не могли бы… Ну… Добавить мне чуть-чуть денег, из своих? Я смотрю, у вас итог совсем маленький, а я уже не уложилась, хотя не всё выбрала… Я отдам! Потом. Там такое бельё! Я такого никогда не видела! Хотите посмотреть?

Хитрая какая. Вид красивого белья на юной девушке должен понизить мою гипотетическую сопротивляемость убеждению. Ох, женщины…

— Полностью доверяю твоему выбору, — отказался я. — Можешь рассчитывать на небольшую финансовую добавку, но, чур, не наглеть. Процентов десять от суммы.

— Двадцать пять?

— Пятнадцать.

— Двадцать?

— Восемнадцать и не забудь, что кроме белья понадобится что-то ещё.

— Спасибо, товарищ военмед!

Убежала в свою кабинку. Надеюсь, Змеямба не даст ей наделать совсем уж дурацких покупок. Так-то пусть развлечётся — в её мире нет эластичных тканей, а значит, и женское бельё там вряд ли верх эстетики. Я, впрочем, не проверял.

Ладно, вернусь к выбору. Есть тут обычные удобные трусы?

Есть. И трусы, и носки, и простые футболки. Правда, не в начале каталога, пришлось полистать. Зато и недорого. На счёте осталось процентов тридцать от начальной суммы, так что, если Алька всё же не уложится…

Не уложилась. Смотрит глазками какающего котика.

— Док, имей совесть, — вступилась Змеямба. — Молодой девушке нужно больше, чем тебе. Она же свалила в чём была, даже трусов запасных нет. Опять же предметы гигиены, всякое такое…

— Змейса, блин, ты разбалуешь мне ассистентку.

— Ничего, забалуешь обратно. А сейчас давай считать, что ты уже доказал свою суровость и приверженность порядку. Пожалуйста.

— Ладно, чёрт с вами. Но, Алька, не рассчитывай, что так будет всегда. Это разовая гуманитарная акция.

— Конечно, товарищ военмед! Я всё поняла!

— Кстати, — быстро, пока я не передумал, перевела разговор Змеямба, — советую купить электробритву. Здешние — просто технический шедевр, я в восторге.

— Блин, Зме, только без подробностей. Не хочу знать, зачем тебе бритва. Предпочитаю считать, что ты изначально совершенна.

— Да ради бога, — засмеялась она, — но бритву таки купи. Потому что ты не настолько изначально совершенен, и щетина твоя колется.

Процесс покупки оказался удивительно простым — выбрал товар на терминале, приложил карту, которая, пискнув, лишилась содержимого. Зато в стене открылась ниша, где купленное лежит, упакованное в вакуумную плёнку. Примерять не надо — Змейса предупредила, что всё, слава цифровому сканированию, уже подогнано по фигуре. Точнее, изготовлено сразу по ней. Одежду то ли печатают, то ли ещё как-то делают автоматические производства и пуляют прямо в магазин по подземным трубам пневмодоставкой.

— Удобно, — признал я.

— Это одежда для бедных, — пояснила Змейса. — Неплохая по качеству, но совсем не престижная. Те, кто может себе позволить, одеваются в натуральные ткани, а не в этот масс-маркет. Так что готовься, к вечернему визиту тебя придётся переодеть ещё раз.

— О чёрт.

— А ты думал. Никто не обещал, что будет легко!

* * *

— Какой-то уныловатый город, — пожаловался я Змеямбе, когда мы, нагруженные пакетами (в основном Алькиными), побрели обратно.

Нависающие над головой здания, лиловый свет навязчивого неона, поднимающийся в сумерках туман – всё это с трудом маскирует то, что дорожка под нашими ногами разбита и изломана, а в переулках валяются мешки с мусором.

— Посмотришь на него ночью и изменишь мнение, — заверила она. — Жизнь тут начинается, когда стемнеет. Ну и райончик не лучший, конечно. Слон арендовал гостиницу из-за кросс-локуса, так что мы на самой границе трущоб. Ты ночной Средки ещё не видел!

— А мне нравится, — неожиданно сказала Алька. — Необычно. Жаль только, что зелени совсем нет.

— Как по мне, слишком индустриально… — начал я и осёкся. — А это что за хрень?

То ли с крыши, то ли с одного из балконов на дорожку перед нами спрыгнуло… Нечто. Чёрная с серым фигура, как будто отлитая из сегментированного гладкого пластика. Защитные щитки на животе, плечах и коленях, закрытый шлем с круглыми, слишком широко расставленными окулярами, в которых рдеют красные кружки подсветки. Меня больше всего удивило, что сбруя имеет выраженные гендерные признаки — два чёрных полушария спереди. Поди ж ты, самочка.

Фигура, спрыгнув, погасила вертикальную скорость, спружинив ногами, присев на одно колено и картинно отставив в сторону длинный тёмный меч. Или саблю. Или катану. Я не знаток клинкового оружия. Полсекундная пауза — возможно, чтобы мы успели перед смертью оценить изящество позы, а потом эта штука кинулась на меня. То ли я ей чем-то особенно сильно не глянулся, то ли оно феминистка и не любит мужиков, то ли я просто шёл первым, и этого хватило.

Удар сабли должен был бы снести мне голову, но я кинул в атакующую все, что нёс в руках, — пакеты со шмотьём — и отпрыгнул. Кончик клинка свистнул в неприятной близости.

— Банг! Банг! Банг! — Змеямба влепила ей три патрона.

Не увидел куда, но она вряд ли промахнётся на такой дистанции.

— Банг, банг, банг, банг, банг! — уже вдогон.

Стремительный рывок, прыжок, балкон, второй балкон, крыша — и всё, пишите письма. Секунд пять заняла наша бурная встреча.

— Что это было, Зме? — выдохнул я.

— Без малейшего понятия, Док, — ответила Змеямба, меняя обойму.

— То есть это не славная местная традиция? Отрубать случайным прохожим бошки на улицах?

— Я о таком не слышала, — вздохнула снайперша. — И, кстати, оно нацелилось конкретно на тебя.

— Пожалуй, попрошу у Слона пистолет побольше.

— Ну вот, — расстроенно сказала Алька, — а я даже не примерила…

Она держит в руках две белоснежные кружевные полусферы. Видимо, были частями лифчика, но сейчас пребывают отдельно друг от друга, разделённые удачно прошедшим лезвием меча.

— Выпроси у Джаббы ниток и сшей, — пожала плечами Змеямба.

— Или сделай две шапочки, — выдвинул встречное предложение я.

Кажется, мы её не очень утешили.

Я в этом мире всего пару часов, и меня уже хотят убить. Многообещающее начало.